Пересказ содержания романа Ярослава Ивашкевича «Мать Иоанна от Ангела». Заключение
Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Пересказ содержания романа Ярослава Ивашкевича «Мать Иоанна от Ангела». Заключение

21.12.2009

Вид одержимых монахинь и длившееся почти весь день изгнание бесов вселили в ксендза Сурина ужас. Он был потрясен до глубины души. Сам опытный экзорцист, Сурин впервые встречался с подобной групповой одержимостью. Он воскресил в памяти мать Иоанну, представил, как она идет в серебристом свете хмурого сентябрьского дня, робко — и будто ослепленная — выступает во главе стайки монахинь. Какой чистой казалась она тогда, как прозрачен был взгляд её голубых глаз! Внезапно он вздрогнул от омерзения, вспомнив всё, что происходило потом. Но одновременно сердце пронзила острая боль при мысли о страданиях этого хилого тела и этой светлой души. Мог ли он надеяться на победу над Сатаной, над могучим Сатаной?


IX


Все попытки отца Сурина обуздать силы тьмы ни к чему не привели. Его способ успокаивать мать—настоятельницу действовал безотказно, но на короткий срок. Бесы, словно разъяренные превосходством отца Сурина, возвращались с еще большей злобой, мучили сестер и мать Иоанну с удвоенной силой, заставляя их произносить мерзкие, кощунственные речи и сообщая их устами о мнимых и неправдоподобных, но чрезвычайно прискорбных событиях. Отец Сурин едва не падал от усталости. Его молитвы над матерью Иоанной длились по нескольку часов, иногда целый день. А ночью опять начинались дикие вопли, беготня по коридорам, призывание ксендза Гарнеца… Она смеялась, хохотала по любому поводу, несла глупости, коверкала слова и, как говорил отец Сурин, за один такой час теряла больше, чем приобретала за целую неделю благочестивых размышлений. Наконец ксендз Сурин решил отменить публичные экзорцизмы и начать экзорцизмы с глазу на глаз.


Отец Сурин пытался найти путь к душе матери Иоанны. Вначале ксендз Юзеф чувствовал в ней сопротивление и неприязнь — она закрывала своё сердце, не допуская до заключенных в нем тайн. Но сопротивление это после совместных молитв смягчалось, почти исчезало. Через несколько дней таких молитв и бесед мать Иоанна вдруг начала говорить о себе. Поток признаний лился легко, был богат подробностями. Возможно, она даже слишком легко исповедовалась, уж слишком складными были её рассказы. Желая заинтересовать его своими переживаниями, она преувеличивала, приукрашивала, сочиняла.


Заметил он также, что подлинной страстью матери Иоанны было стремление заинтересовать всех своей особой, стремление выделиться любой ценой. Потому она и твердила упорно, что бесы терзают её сильней, чем всех прочих сестер. Разум подсказывал ему, что эти беседы и аскетические упражнения (они совместно подвергали себя бичеванию) на пустынном чердаке столь же бессмысленны, как и публичные экзорцизмы в костеле, при стечении народа. Через некоторое время Сурин прекратил и этот вид экзорцизма и решил дать себе отдых.


Четыре других ксендза —экзорциста радовались его неудаче. В тяжкие минуты он обычно обращался к ксендзу Брыму, который в изгнании бесов не участвовал и довольно трезво смотрел на все монастырские дела. Поразил он ксендза Юзефа и тем, что приютил у себя двух детей казненного ксендза Гарнеца, прижитых им от одной из кухарок. Брым философски считал, что бес сидит в каждом — в ком—то больше, в ком—то меньше, ведь если зло существует, оно может быть большим или меньшим. Один любит грешить пивком, а другой — продает свою бессмертную душу.


Отец Сурин отрицательно качнул головой: «О нет, отче, нет! Когда сатана вселяется в человека, то завладевает им всем, становится его второй натурой. Да что я говорю «второй»? Первой! Становится этим человеком».


X


От полного отчаяния и смятения чувств ксендз Сурин решил пойти к жившему в Людыни ребе (еврейскому священнику) Ише. Он увидел нестарого еще человека с изжелта—бледным лицом и длинной бородой. Ребе иронически рассмеялся: «Стало быть, ваше преподобие пришли к бедному ребе спросить, что такое бесы? Вы, пан ксендз, не знаете?.. Вы в сомнении? А может, это вовсе не бесы? Может, дело только в том, что там нет ангелов? Ангел покинул мать Иоанну, и она осталась наедине с собой. А может, это всего лишь собственная природа человека? »

  • «Не осуждай, не смейся, еврей!— запальчиво воскликнул ксендз.— Знаю, тебе известно больше, чем мне. Но ты вот сидишь здесь, в этой темной комнате, сидишь над книгами, при свечах, тебе безразлично, что люди мучаются… Разве вы не хотите бороться со злым духом?»
  • «Сперва скажи, ксендз, что такое злой дух,— с иронической усмешкой ответил ребе Ише,— и где он пребывает? Каков он? Откуда взялся? Кто его создал? Бог? А если мир создал Сатана? Ведь если мир создан Богом, почему в нем столько зла? И смерть, и болезни, и войны!»
  • Высказанные раввином мысли не были для ксендза новы: не раз и не два приходили ему на ум те же вопросы, но теперь, изложенные так ясно и определенно, они приводили его в отчаяние. Он ничего не мог ответить на них ни себе, ни еврею.
  • «Эта монахиня твоя называет себя Иоанной от Ангелов,— с презрением молвил раввин,— а что она знает об ангелах?» — «Их посылает Бог,— заметил Сурин.— А дьявола разве не он посылает? Без воли Бога Сатана не завладеет душой человека». Сидя напротив ксендза, неподвижный и бесстрастный, с восково-желтым лицом, раввин продолжил: «Ты еще не знаешь, каково это, когда демон, пребывавший в теле женщины, вселится в тебя и будет тебя склонять ко всему тому, что еще недавно ты почитал омерзительным грехом… и что теперь наполняет твое сердце несказанным блаженством. Ты хочешь узнать о демоне? Так позволь ему войти в твою душу».
  • XI


    Вернувшись в монастырь и немного подкрепившись, ксендз Сурин отправился к матери Иоанне. «Нет, нет,— повторял он про себя,— нет, Юзеф, не отступай, ты должен пожертвовать собой». Он молил Бога об исцелении этой женщины, он хотел сделать её святой.  Вошла мать Иоанна. При виде её глаз безмерная радость объяла отца Сурина. Напряженно раздвинутые веки настоятельницы открывали поблескивавшие глаза, в которых читались безумие и ожидание, отнюдь не покой. «Я жажду твоего спасения»,— прошептал отецСурин. «Где оно, это спасение?»— спросила монахиня. Она глянула на него взором истинно сатанинским, полным коварства и презрения. Никогда еще священник не чувствовал так сильно, кто владеет душой матери Иоанны, никогда так сильно не желал изгнать его из этой души.

  • «Страшней всего то,— произнесла мать Иоанна,— что Сатана мне любезен. Мне приятна моя одержимость, я горжусь, что именно меня постигла эта участь, и даже испытываю радость оттого, что бесы мучают меня больше, чем других. Что будет со мной без них? Возвратятся тоска, злость, я снова стану дурной монахиней, не знающей, удостоится ли она вечного блаженства! Раз нельзя стать святой, лучше уж быть проклятой».
  • «О дочь моя!»— простонал ксендз Сурин. В этот миг он ощутил, что в него вошли четыре беса матери Иоанны. И одновременно собственный его бес, укрывшийся в глубинном закоулке души, выскочил из тайника и соединился с ними. Страшная боль и смятение пронзили его всего. С громким криком он ринулся из комнаты. На безумный вопль ксендза сбежались все обитатели монастыря, и все увидели, как он, ударяясь головой о ступени, медленно сползал по лестнице.
  • XII


    Страницы: 1 2


    1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
    © 2000–2017 "Литература"