Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Символ целой эпохи (по повести Солженицына «Один день Ивана Денисовича»)

7.08.2011

Рассказ (или, по определению некоторых исследователей, повесть) Александра Исаевича Солженицына Один день Ивана Денисовича был задуман автором на общих работах в Экибастузском Особом лагере зимой 19501951 гг. Замысел был осуществлен в 1959 г. сперва как Щ-854 (один день одного зэка), более острый политический, причем автор объясняет свою задумку так: Как это родилось. Просто был такой лагерный день, тяжелая работа, я таскал носилки с напарником, как нужно бы описать весь лагерный мир одним днем.


Образ Ивана Денисовича возник на основе реального прототипа, которым стал солдат Шухов, воевавший вместе с автором в советско-германскую войну (но никогда не отбывавший наказание), а также благодаря наблюдениям за жизнью пленников и личному опыту автора, приобретенному в Особом лагере, где он работал каменщиком. Остальные персонажи взяты из лагерной жизни с их подлинными биографиями.


Задумаемся на миг: Солженицын, не тратя усилий на поиски потрясающего сюжета, рассказывает о лагере как о чем-то давно и прочно существующем, совсем не чрезвычайном, имеющем свой регламент, будничный свод правил выживания, свой фольклор, свою лагерную мораль и устоявшуюся дисциплину. Автору не нужно было далеко ходить за темами и идеями в то время хватало материала даже для многотомного академического издания (хотя многое, по понятным причинам, замалчивалось).


Любая подробность в повести буднична и символична Она отсеяна, причем не самим автором, а многими годами лагерного бытия. Отобран и жаргон, ставший событием, открытием после публикации повести. Здесь уже своя философия, свои сокращения слов, особые знаки. Но будничность трагедии поражает больше всего: В лагере вот кто подыхает: кто миски лижет, кто на санчасть надеется, да кто к куму ходит стучать. Никак не годилось с утра мочить валенки. Машина лагеря заведена, работает в заданном режиме, к секретам его функционирования привыкли все: и лагерные работяги, и пристроившиеся потеплее ловкачи, и подлецы (придурки). И сама охрана. Выжить здесь значит забыть о том, что сам лагерь это катастрофа, это провал…


Читая произведение, невольно задаешься вопросом: кто же в повести посвящает читателя в эти видимые секреты, мелкие тайны выживания (например, подать сухие валенки бригадиру, протащить в барак дрова, обойти завстоловой, незаметно присвоить лишнюю плошку баланды, одолжить за сигарету ножик)Легко заметить, что в повести как бы два рассказчика, активно помогающих друг другу. Мы слышим голос автора и самого Ивана Денисовича, то лежащего утром под одеялом и бушлатом, то бегущего на мороз и думающего о том, куда их погонят работать. Автор по-своему знает самого Ивана Денисовича, он по существу созидает его, передает ему значимую часть своего жизненного опыта: так, вся знаменитая сцена кладки стены это явно эпизод из биографии писателя. Цепочка деяний, помыслов героя стала цепочкой актов, утверждающих его нравственное величие и, следовательно, представление самого писателя о красоте и идеальном человеке, живущем не по лжи.


Уже первые мгновения жизни Ивана Денисовича на страницах повести говорят об умной независимости героя, мудром покорстве судьбе и о непрерывном созидании особого духовного пространства, какой-то внутренней устойчивости. Весь лагерь и труд в нем, хитрость выживания, даже труд на строительстве Соцгородка растлевающий страшный путь в обход всему естественному, нормальному. Здесь царствует не труд. А имитация труда Все жаждут безделья.


Обстоятельства заставляют Шухова как-то приспосабливаться ко всему, что его окружает. Но в то же время герой оказался способным увлечь и других своим моральным строительством. Все дело в том, что Иван Денисович, говоря его же языком, неправильный лагерник, первый праведник среди народных героев писателя.


Варлам Шаламов, прочитав одним из первых повесть, высказал следующую оценку, увидев в Шухове мужика-праведника: Это лагерь с точки зрения лагерного работяги, который знает мастерство, умеет заработать.


Одним из таких творцов стал А. И. Солженицын. Не случайно, размышляя о роли художника слова, он выделяет в соответствии с литературными традициями XIX века два типа писателей. Один мнит себя творцом независимого духовного мира и взваливает на свои плечи акт творения этого мира. Другой знает над собой силу высшую: не им этот мир создан… художнику дано лишь острее других ощутить гармонию мира, красоту и безобразие человеческого вклада в него и остро передать это людям.


Искусство и, в частности, литература обладают возможностью рассказать людям о них самих, раскрыть тайники души, понять человека и помочь ему не погубить лучшее, что скрыто в нем. Это основные принципы гуманизма, на которых строится творчество писателя.


О прошлом Ивана Денисовича знаем мы мало. Жил Шухов в маленькой деревне. Началась война на войну пошел и воевал честно; потом армию окружили, многие попали в плен, но Шухов из плена бежал, его обвинили в измене: мол, задание немецкой разведки выполнял. Какое ж задание ни Шухов сам не мог придумать, ни следователь. Так и оставили просто задание. Умирать ни за что ни про что было глупо, бессмысленно, противоестественно. Шухов выбрал жизнь хоть лагерную, скудную, мучительную, но жизнь, и тут задачей его стало не просто выжить как-нибудь, любой ценой выжить, но вынести это испытание судьбы так, чтобы за себя не было совестно, чтобы сохранить уважение к себе.


У Ивана Денисовича руки рабочего человека, а глаз мастера, повадка мастера. Чтобы лучше понять Шухова, надо помнить, что он не так прост, чтобы ко всякому труду, какой он ни будь, относиться без разбора. Работа, рассуждает Иван Денисович, она как палка, конца в ней два: для людей делаешь качество дай, для дурака делаешь дай показуху. Та работа, что зазря или по пустому принуждению, не по душе Шухову.


Вот тут и проявляется интересный парадокс, связь с общей идеей повести. Когда на картину труда принудительного как бы наплывает картина труда свободного, труда по внутреннему побуждению, это заставляет глубже и острее понять, чего стоят такие люди, как наш Иван Денисович и какая преступная нелепость держать их вдали от родного дома, под охраной автоматчиков, за колючей проволокой.


Кроме труда, другая внутренняя опора Ивана Денисовича, помогающая ему жить и утверждаться, это его отношения с людьми: соседями по вагонке, товарищами по бригаде. Едва ли не на каждой странице мы убеждаемся, что годы каторги не заставили Шухова озлобиться, ожесточиться. Но в нем сохранились вопреки всему доброта, отзывчивость, сердечное, благожелательное отношение к людям, за которое ему в бригаде платят тем же.


После Шухова бригада второй главный герой повести Солженицына. Бригада как нечто пестрое, шумное, разнородное, но в то же время и как одна большая семья (Как семья большая. Она и есть семья, бригада). Эти люди могут казаться со стороны жестокими, грубыми, но они никогда не откажут в поддержке. Поэтому неуместно рассуждать о трагедии одиночества Ивана Денисовича. Речь в повести идет о другой трагедии трагедии честных людей, ставших жертвами произвола и насилия.


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"