Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Драматургия Крылова

21.01.2011

На рубеже XVIII и XIX вв., после многолетнего перерыва, И. А. Крылов вновь обратился к драматургии, создав в короткий срок пять законченных оригинальных пьес: «Трумф», комедию «Пирог» (около 1800 г.), волшебную оперу «Илья-богатырь» и комедии «Модная лавка» и «Урок дочкам» (1806-1807 гг.). Литературная деятельность по-прежнему осознавалась писателем как подвижническое служение, борьба с пороками общества и проповедь разумных истин, и потому им опять избирается жанр литературы, наиболее популярный в эти годы, а стало быть, и наиболее действенный. В этом отношении творчество Крылова при всех жанровых модификациях чрезвычайно цельно.


Известно, что Крылов считал «Трумфа» лучшей из своих пьес, — возможно потому, что в ней свободно проявилось важнейшее свойство творческой манеры писателя: постоянная пародийная направленность его произведений. Свойство это заметно уже в ранних комедиях Крылова, например в «Бешеной семье», в сюжете которой (несомненно, с пародийной целью) гипертрофировалась любовная интрига: здесь женщины четырех поколений — от правнучки до прабабки — ищут благосклонности одного и того же молодого человека. В «Почту духов» сатирик нередко прямо включает литературные пародии; в духе травести он изображает и «подземное царство». Позднее Крылов обращается к травестированному жанру «похвальной речи». Стихия травести зачастую окрашивает стиль Крылова-прозаика — ср., например, в «Каибе»: «Сами боги, говорят, с удовольствием напивались в его погребах допьяна и предпочитали вина его нектару, который опостылел им с тех пор, как стихотворцы начали разливать его своим героям так же небрежно, как бабы льют коровам помои».


В многочисленных исследованиях, посвященных драматургии Крылова, отмечаются, как правило, лишь два стилистических приема, придающих пьесе «Трумф»: столкновение в репликах персонажей различных стилистических рядов, высокого и низкого (смешение стилей), и использование в речи героев немецкого акцента и сюсюканья, в то время как принципы комического в «шутотрагедии» более разнообразны и глубоки.


Прежде всего следует учитывать, что произведение это задумано автором как зрелище. Поэтому комический эффект здесь достигается в каждом случае употребления действующими лицами слов и формул высокого свойства, даже при отсутствии смешения стилей. Бесконечно приземленные герои пьесы постоянно прибегают к тирадам подобного рода — вплоть до цитаты из Евангелия: «Се твой жених грядет» — и вслед за этим в пьесе появляется карикатурный Трумф.


В отличие от литературной практики его времени, но сходно с поэтикой народной сказки, представляющей жизнь «царей» в реалиях народного быта, — самая национально-бытовая стихия в шутотрагедии, как правило, лишена значения низкого, внеэстетического; есть нечто для автора притягательное во всех этих национальных приметах, рассыпанных в ньесе, как и в мелькающих в репликах персонажей поговорках, даже в словечке «слышь», своеобразно окрашивающем речь Вакулы. И напротив, фигура Трумфа, в которой воплощен антинациональный, солдафонский «гатчинский» дух, рисуется в пьесе в тоне беспощадного сарказма. Было бы ошибочно на этом основании (а такие попытки, как будет показано ниже, предпринимались) трактовать образы Вакулы или Подщипы с каким бы то ни было сочувствием: сатирический смех Крылова в комедии не умолкает ни на минуту, но оттенки его довольно разнообразны.


Неоднократно эстетическое достоинство шутотрагедии подвергалось сомнению. «Мы, со своей стороны, — замечал В. Н. Пе-ретц, —- укажем еще на один элемент смешного, но отнюдь не комического: это несоотетствие между требованиями нашего обычного представления о жизни. Царь занимается спусканием кубаря и врывается с криком «ребята, наша взяла», снаряжение войска, нелепая любовь княжны к Слюняю.


Между тем в нелогичности привычек и поведения действующих лиц пьесы есть своя художественная логика. Более того, именно благодаря ей поэтическая образность в шутотрагедии, подходя нередко к самой последней границе эстетического, все же не выходит за ее пределы.


Во многих персонажах пьесы драматург намеренно подчеркивает черты ребячливости, что особенно заметно в пристрастии Вакулы к кубарю и во всем облике Слюняя. «Деевянная спага» героя; отчий страх за безутешную дочь, порождающий приказ «пузыри носить наместо фижем, чтоб, если кинуться в реку, наверх ей всплыть»; государственная пошлина на кашель, чтобы собрать рубль на гаданье цыганки; само чудесное избавление от Трумфа с армией — все это, служа целям литературной пародии и острой политической сатиры, создает в то же время впечатление забавной нелепицы, «невсамделешности» происходящего на сцепе, обнаженной эстетической условности — в духе балаганных игрищ, из которых Крылов к тому же прямо заимствует некоторые сценические ситуации и художественные приемы


Никакая другая пьеса Крылова не приближается в такой степени к миру народных представлений и художественных принципов, как шутотрагедия «Трумф», и именно это качество делает, на наш взгляд, пьесу вершиной драматургии Крылова и в то же время классическим образцом данного жанра.


Показательна литературная и сценическая судьба «Трумфа». Литературная легенда относит первую постановку пьесы ко времени пребывания Крылова в селе Казацком, где она якобы была показана на домашней сцене опального вельможи, князя С. Ф. Голицына. Едва ли, однако, это справедливо: слишком опасной была такая забава в годы правления Павла I, при котором в имениях ссыльных, как правило, находились специально приставленные к ним соглядатаи. Недаром проживавший в то время в Казацком Ф. Ф. Вигель в своих «Записках» не упоминает о такой постановке.


В 1807 г. Крылов сделал попытку добиться разрешения на издание пьесы. Она была представлена в петербургский цензурный комитет, но вскоре возвращена цензором Тимковским автору «для поправок». Долгое, время произведение было известно по спискам и домашним спектаклям. Лишь в 1847 г. М. Лобанов в своем жизнеописании Крылова впервые довольно подробно — с  обильным цитированием   (свыше  ста строк) — пересказал содержание комедии. Но даже и после того, как пьеса была опубликована полностью, она находилась все же под негласным запретом. На первое в России отдельное издание «Трумфа» (1880) осмелился откликнуться только один журнал — «Отечественные записки», но и здесь рецензент был вынужден принять уничижительный тон: «Кто бы мог думать, что Крылов, знаменитый „дедушка” Крылов, памятник которому красуется в Летнем саду, был в свое время ядоносцем, потрясателем основ, превратным толкователем и пр. и пр. И однако это так.


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"