Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Многословие и пустословие героев романа «Мертвые души»

30.12.2010

Остановимся на некоторых примерах. Образ раскрывается через речевую характеристику. Многословие, пустословие, погоня за дешёвой красивостью— вот отличительные признаки почтмейстера речи. «Уснащение» его речи заключалось в том, что ои наводняя без всякой надобности свой рассказ «множеством разных частиц», короче — слов-паразитов, как-то: сударь ты мой; эдакой какой-нибудь; знаете; понимаете; можете себе представить; относительно; так сказать; некоторым образом. Такие слова он «сыпал… мешками», и в глазах непритязательного и ограниченного городского общества, эта особенности его речи стяжала ему славу красноречивого человека.


Блестящий образец «красноречия» почтмейстера со всеми свойственными ему качествами представляет «Повесть о капитане Копейкине». Здесь на виду и присущее ему многословие, и живость рассказа, и повторы, и погоня за иностранщиной, и риторические, эффекты, и просторечие, и множество различных частиц, «уснащающих» этот рассказ.


Гоголь прекрасно воспроизводит в резко сатирическом плане типичную для того времени речь дамского общества. Дамское общество города N, являющееся типичным дамским обществом того времени, отличалось  прежде всего слепым преклонением перед всем иностранным: этикетом, модами, языком. Стремясь к изяществу и благородству речи, дамы города N виде  ли возможность приобрести эти  свойства  речи { лишь усиленным  внедрением иностранных  слов  (преимущественно французских), очень часто искажённых.


Пристрастие городских дам к французскому языку вынуждает Гоголя вставлять в их речь, даже в их характеристику ряд иностранных слов, которые несут  здесь резко разоблачительную функцию: презентабельны, этикет, мода, контр-визит, манкировка, интересанта, аноним, инкомодите, клок, руло, шемизетка, бельфам, галопад, получать форс, роброны. В частности, употребление последнего слова сопровождается следующим замечанием Чичикова в сердцах, за словами которого мы ясно слышим .самого автора: «Провал их возьми, как их называют…»


Гоголь говорит, что они «отличались… необыкновенною осторожностью и приличием в славах и выражениях. Никогда не говорили они: «я высморкалась, я вспотела, я плюнула», а говорили: «я облегчила себе нос, я обошлась посредством платка». Ни в каком случае нельзя было сказать: «этот стакан или эта тарелка воняет…», а говорили вместо того: «этот стакан нехорошо ведёт себя». В другом месте поэмы Гоголь еще раз подчёркивает, что «дамские благовонные уста» с особым усердием прибегали к множеству намёков и вопросов, в обращении с Чичиковым, которого они старались обворожить изяществом своей речи: «Позволено ли нам, бедным жителям земли, быть такими дерзкими, чтобы спросить вас, о чём вы мечтаете?». «Где находятся те счастливые места, в которых порхает мысль ваша?». «Можно ли знать имя той, которая погрузила вас в эту сладкую долину задумчивости?»


Ту же функцию разоблачении изысканного и приглаженного языка дам выполняют отдельные придуманные ими эпитеты: «пирожное, известное под именем поцалуя»; «маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под именем скррм-ностей».


Венцом этой сентиментально-изящной дамской речи в поэме служит письмо, полученное Чичиковым. Оно было написано, по замечанию Тополя, «в духе тогдашнего (времени» и тем самым представляет наглядный образец эпистолярного стиля той эпохи. Кудреватость слога письма бросается в глаза. Недаром даже Чичиков воскликнул: «А письмо очень, очень кудряво написано!».


В этом письме, начинавшемся «очень решительно»: «Нет, я должна к тебе писать…», дан подбор формул сентиментально-романтической книжной речи, очень модных в то время, но приведённых Гоголем с целью явного разоблачения. В письме говорится о «тайном сочувствии между душами», ставятся многозначительные риторического характера вопросы с данными на них ответами: «Что жизнь наша? — Долина, где поселились горести. Что свет? — Толпа людей, которая не чувствует».


Любопытно отметить, что Алеш в поэме Пушкина «Цыганы», критикуя светское общество, тоже отмечает, что он бросил в городах «толпы безумное говенье»; там «любви стыдятся-», а «где нет любви, там нет веселий». Но если в поэме Пушкина приведённые слова дышат бичующим гневом, то фраза Гоголя о бесчувственной светской толпе, вставленная в письмо дамы, выдержана в тоне резкого высмеивания.


Писалось дальше о слезах, которыми автор письма омочает строки нежной матери, уже умершей; делалось приглашение Чичикову отправиться с ним в пустыню, «оставить навсегда город, где люди в душных оградах не пользуются воздухом». В этих словах, выдержанных в том же комическом тоне, явная перекличка со словами из «Цыган» Пушкина, где также дана критика городской жизни:

  • Там люди в кучах, за оградой
  • Не дышат утренней прохладой,
  • Ни вешним запахом лугов.
  • Заканчивается письмо выражением «.решительного отчаяния» в следующем четверостишии:
  • Две горлицы покажут
  • Тебе май хладный прах,
  • Воркуя, томно окажут,
  • Что она умерла в слезах.
  • Образный и словарный состав этого письма типичен для сентиментально-романтического языка 30-х годов, ставившего своей целью воздействие на чувствительные струны сердца адресата и совсем чуждого великому реалисту Гоголю. Целесообразно отметить, что Гоголь оттеняет ещё одну особенность дам города, связанную с их речью: они были очень чутки к отдельным, значительным для них словам, и часто сами эти слова были для них важнее вложенного в них содержания. Так, в поэме блестяще показано, как всё дамское общество было встревожено магическим словом «миллионщик», связанным с Чичиковым.


    Дам встревожил, говорит Гоголь, «не сам миллионщик, а именно одно слово, ибо в одном звуке этого слова, мимо всякого денежного мешка, заключается что-то такое, которое действует и на людей-подлецов, и на людей ни сё, ни то, и на людей хороших — словом, на всех действует».


    Великолепным образцом дамской речи является диалог между двумя дамами: просто приятной и приятной во всех отношениях. Диалог этот характеризуется следующими основными особенностями. Речь дам — живая, динамичная, лишённая вместе с тем серьёзного содержания. Взволнованность дам, неустойчивость их мыслей, легкомысленность их выражается в перескоках с иной мысли на другую и в том, что основная цель, ради которой приехала гостья, мгновенно была заслонена разговором о новых фасонах платья: «Слова, как ястребы, готовы были пуститься в погоню одно аа другим».



    1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
    © 2000–2017 "Литература"