Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Отражение жизни в лексике поэмы «Мёртвые души»

30.12.2010

Словарный состав языка Гоголя в поэме «Мёртвые души» определяется, с одной стороны, грандиозной темой, избранной Гоголем, — «показать хотя с одного боку вею Русь», — с другой стороны, отношением автора к изображаемому материалу — острой сатирической направленностью всего произведения. Более ста лет отделили нас от того времени, которое отразил в своей поэме Гоголь. В общественной жизни России за эти сто лет произошли глубокие и коренные изменения. Естественно, что наша молодёжь, живущая в пору великих строек коммунизма, при чтении Гоголя замечает прежде всего то, что отличает его язык от языка наших дней; это слова, характерные для крепостного строя и зарождавшихся капиталистических отношений, слова, уже ушедшие сейчас в пассивный словарь русского языка.


В поэме «Мёртвые души» Гоголь широко раскрывает панораму России 30—40-х годов. Изображая жизнь во всём её многообразии, в крупном и в мелочах, он насыщает страницы своего произведения множеством слов — названий предметов и явлений, характерных для своего времени. Будучи глубоко русским писателем и по душе, и по языку, он называет их так, как называли их в обыдённой речи, так, чтобы это было ясно и понятно всем.


Но хорошо понятное каждому даже простому человеку времён Гоголя непонятно нашему учащемуся и( требует от учителя работы по уточнению содержания целого ряда слов, встречающихся в гоголевском тексте:


Столбовая дорога, «почтовая дорога, бричка, дрожки, колымага, коалы, запятки, ямщик, кучер, форейтор; харчевня, трактир, половой, целовальник, постоялый двор, сидельцы, станционный смотритель, сбитенщик, гостиный двор, откупщик; полиция, полицейский, квартальный, будочник, караульная будка, алебарда, жандарм, частный пристав, капитан-исправник, полицеймейстер, почтмейстер, вице-губернатор, губернатор, сановник; штабс-капитан, штабс-ротмистр, коллежский советник, надворный советник, коллежский регистратор; ваше благородие, ваше высокоблагородие, ваше превосходительство; статская служба, служб,- государская, присутственные места, гражданская палата, опекунский совет, земский суд, крепостная экспедиция, повытчик, подьячие, дворовые, крепостные, дворня, лакей, ливрея, людская, ключник, ключница, барынина фаворитка, ревизские души, ревизская сказка, купчая крепость; жалованье, подати, оброк, тягло, барщина, пошлинные деньги, подушные деньги, ассигнации; военные поселения, немецкие колонисты, кантонисты и пр.


Это жизнь эпохи Гоголя, отражённая автором в поэме и запёчатлённая в точных, конкретных словах/ Так, в языке Гоголя мы находим названия разнообразных видов одежды его времени.


Классическими стали «фрак брусничного цвета с искрой» и «шинель на больших медведях», крытых коричневым сукном, у Чичикова. Запоминаются его «сафьянные сапоги с резными выкладками разных цветов» и «шотландский костюм» (короткая рубашка).


Подробнее показано и названо платье Чичикова во втором томе, когда он расположился у Андрея Ивановича Тентетникша. На столе поместились панталоны под фрак, панталоны новые, панталоны серенькие, два бархатных жилета и два атласных и сюртук. Здесь жомы видим и обувь Чичикова: сапоги не совсем новые, другие совсем новые, лакированные полусапожки и спальные. Чичиков носил «белей и чище снегов» воротнички и манишку. Далее мы встречаем Чичикова и персидском халате из золотистой ярмы, с ермолкой, вышитой золотом и бусами, на голове, и, наконец, ВИДИМ его в костюме, в котором он Ползал на коленях перед князем, именно: во фраке наваринского пламени с дымом, в бархатном жилете г атласным галстуком.


Кстати сказать, не отмечая нарядности в одежде даже крупных чиновников, Гоголь не забывает подчеркнуть на висевшем в комнате у Коробочки портрете старика «красные обшлага на мундире, как нашивали при Павле Петровиче», или показать портрет Маврокордато (в гостиной Собакевича) «в красных панталонах и мундире».


Только один величественный генерал Бетрищев принимает Чичикова «в атласном стёганом халате великолепного пурпура».


Замечателен наряд Плюшкина. На нём было платье «совершенно неопределённое, похожее очень на женский капот». Трудно было сказать, из чего был состряпан этот капот, или халат: «рукава и верхние полы до того засалились и залоснились, что походили на юфть»; «назади болталось четыре полы, из которых охлопьями лезла хлопчатая бумага». На шее тоже было повязано что-то неопределённое: «чулок ли, подвязка ли, или набрюшник, только никак не галстук». На голове — колпак.


Женские образы и поэме встречаются в разных типичных для того Времени нарядах: вот «клетчатый щегольской клок», В котором приехала просто приятная дама, а когда она 6Г0 сняла, то «очутилась в платье модного узора и цвета и в длинных хвостах на шее». Манилова встречает Чичикова в «матерчатом шёлковом капоте»  батистовым платком в руках, Феодулия Ивановна Собакевич вышла в мериносовом платке и «чепце с лентами, перекрашенными домашнею краскою», а Коробочка с фланелью на шее» и «в каком-то спальном чепце», который утром был сменён.


В связи с изображением Ноздрёва, помещика-гуляки и пропойцы, любящего посещать всякого рода увеселения м ярмарки, высматривающего, где бы можно было кутнуть и лишний раз выпить, Гоголь даёт перечень вин: тут и портвейн, и госотерн, и мадера, и бургоньон и шампаньон вместе, и рябиновка, и бальзам, и кипрское, двойное клико, богабон и т. д.


Гоголь использует обширный картёжный лексикон, тесно связанный с постоянной страстью бездельничающих чиновников и помещиков к карточной игре: зелёный стол, вист, банк, банчишка, фигура, масть, талия, «заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке», «загнуть после пароле… утку», «сорвать банк». Гоголь приводит целый ряд привычных в карточной игре выражений: «пошла, старая попадья», «пошёл, тамбовский мужик», «а я её по усам», «не с чего, так С бубен», черви, .червоточина, пикенция, пикендрас, пичурущух, пичура, пичук.


Таким образом, на основании указанного, сравнительно ограниченного материала нетрудно убедиться, какие разнообразные предметы жизни и мелочи повседневного обихода 30—40-х годов XX в. запечатлены Гоголем на страницах его бессмертной поэмы.



1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"