Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

В чем секрет обновляющего влияния Наташи Ростовой на героев романа?

18.12.2010

Наташа более чем кто-либо из людей дворянского круга непосредственна. Она чувствует живую жизнь по-своему, не анализируя ее. В ней воплощаются лучшие свойства женского существа: гармония и интуиция. Она живет свободно и раскованно, но все ее поступки согреты изнутри теплотой нравственного чувства, которое она с рождения впитала из русской атмосферы ростовского дома. Народное начало ее личности проявляется легко и непринужденно. Вспомним русскую пляску Наташи в имении дядюшки: «Где, как, когда всосала в себя из этого русского воздуха, которым она дышала, — эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, — этот дух, откуда взяла она эти приемы, которые раз давно должны вытеснить? Но дух и приемы эти были те самые, неподражаемые, русские, которых и ждал от нее дядюшка».


Во всех своих поступках и душевных проявлениях Наташа безотчетно следует законам простоты, добра и правды. Даже опрометчивое увлечение Анатолем в значительной степени спровоцировано поведением князя Андрея. Катастрофа с Анатолем и измена Андрею повергает Наташу в состояние мучительного кризиса, из которого ее выводит известие об угрозе французского нашествия, приближающегося к Москве. На молитве в домовой церкви Разумовских Наташа интуитивно ищет выхода из душевного одиночества, ищет сближения с людьми. Когда дьякон торжественно провозглашает: «Миром Господу помолимся», Наташа понимает, что может спасти Россию: «Миром, — все вместе, без различий сословий, без вражды, а соединенные братской любовью — будем молиться». Живущее в ней патриотическое русское начало проявляется в порыве при отъезде из Москвы. «На взволнованном лице ее, когда она вбежала в комнату, было только одно выражение — выражение «жалости, страдания за других и обратного желанья отдать себя всю для того, чтобы помочь им. Видно было, что в эту минуту ни одной мысли о себе… не было в душе Наташи».


Самозабвенная любовь к ближним еще раз выводит Наташу из душевного кризиса после смерти князя Андрея. Известие о смерти брата Пети пробудило в ней нравственные силы: «Она почувствовала мгновенно освобождение от запрета жизни, лежавшего в ней. Увидав отца и услыхав из-за двери страшный, грубый крик матери, она мгновенно забыла себя и свое горе». Сила любви Наташи заключается в том, что ее самопожертвование совершенно бескорыстно. Именно этим отличается она от расчетливо-жертвенной Сони, которая «с радостью сознавала, что она, жертвуя собой, этим самым возвышает себе цену в глазах себя и других…». В такой жертвенности нет душевного порыва, потому что она основана на эгоизме.


Переход Наташи в зрелый женский возраст кажется чем-то неожиданным: «Она пополнела и поширела, так что трудно было узнать в этой сильной матери прежнюю тонкую, подвижную Наташу». В материнстве Толстой видит высшее призвание и назначение женщины. Все природные богатства натуры Наташи, вся полнота ее жизнелюбивого существа уходят в материнство и семью. Как жена и мать Наташа по-прежнему прекрасна. И когда возвращался Пьер, выздоравливал ребенок, «прежний огонь зажигался в ее развившемся красивом теле». Одухотворенная чувственность Наташи торжествует в семейной жизни с Пьером. Отношения между ними глубоко человечны и чисты. Пусть она не очень разбирается в существе политических помыслов Пьера, но зато всегда улавливает добрую основу его души.


Читая “Войну и мир”, мы всегда чувствуем отношение автора к людям и событиям. Оно раскрывается и в портретах действующих лиц, и в прямых оценках-характеристиках, и в авторской интонации. В статье о Л. Н. Толстом Н. Г. Чернышевский отмечал характерную черту тогда еще молодого писателя — “чистоту нравственного чувства”. Люди, события частной и исторической жизни оцениваются на основе нравственного критерия — критерия добра, бескорыстия, душевной ясности и простоты, духовной связи с людьми, с обществом. Роман “Война и мир” больше всего поразил меня обилием персонажей. Но, что удивительно, при этом все герои Толстого — живые люди. Настолько живые, что будто слышишь их голоса, видишь их лица, проникаешь в душу, узнаешь тайные мысли. К ним не относишься равнодушно: их или любишь, или презираешь.


Самым обаятельным женским типом в романе мне показался образ Наташи Ростовой, может быть, потому, что многие мысли, настроения, поступки этой девушки близки моим, хотя нас разделяют время и условия жизни.


В представлении Толстого высшее призвание и назначение женщины — это материнство. В его романе-эпопее “Война и мир” идеалом женственности становится Наташа Ростова.


Впервые мы видим ее тринадцатилетней девочкой: “Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка, со своими детскими открытыми плечиками, выскочившими из корсажа от быстрого бега, со своими сбившимися назад черными кудрями, тоненькими оголенными ручками и маленькими ножками в кружевных панталончиках и открытых башмачках, была в том милом возрасте, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка”. Наташа выросла в нравственно чистой атмосфере семьи Ростовых, где не было лицемерия, ханжества, притворства. Непосредственная, полная жизненных сил, тонко чувствующая красоту, добро и правду, она сразу же привлекает наше внимание. В доме, где она росла, царила обстановка непринужденности, раскованности между родителями и детьми, чувство любви и привязанности друг к другу.


С самой первой встречи нам бросается в глаза ее детская наивность, простота, чрезвычайная чувствительность — все то, чем Наташа так отличается от окружающих, что привлекло к ней Денисова, Болконского, Курагина, Пьера.


Вспомним эпизод, в котором перед нами, как на ладони, раскрывается душевное богатство Наташи, поэтичность ее натуры: “Соня! Соня! — послышался опять первый голос. — …Нет, ты посмотри, что за луна!.. Ах, какая прелесть! Ты поди сюда, душенька, голубушка, поди сюда. Ну, видишь? Так вот бы села на корточки, вот так, подхватила бы себя под коленки… и полетела бы. Вот так!” Всех своих домашних Наташа окружает добротой и любовью, к каждому у нее имеется “свой ключик”: “В обращении со своей матерью Наташа высказывала внешнюю грубость манеры, но так была чутка и ловка, что, как бы она ни обхватила руками мать, она всегда умела это сделать так, чтобы матери не было ни больно, ни ‘неприятно, ни неловко”.


Вспомним ее волнение перед своим первым балом, ее чистоту и открытость, которая сразу бросалась в глаза всем гостям. На балу Наташа переполнена чувствами: здесь и радость, и восторг, и страх, и отчаяние, — и все эти чувства можно прочитать на ее лице, как в раскрытой книге: “Отчаянное, замирающее лицо Наташи бросилось в глаза князю Андрею… Он предложил ей тур вальса. То замирающее выражение лица Наташи, готовое на отчаяние и восторг, вдруг осветилось счастливой, благодарной детской


улыбкой”.


Я думаю, может быть, именно в этот раз зародилось в Наташе чувство глубокой благодарности к Пьеру, перешедшее в любовь? Сцена бала прекрасно раскрывает удивительное ощущение счастья, умение жить каждый миг полноценно.


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"