Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Война 1812 года в изображении Льва Толстого

21.12.2010

Л. Н. Толстой был участником Севастопольской обороны. В эти трагические месяцы позорного поражения русской армии он многое понял, осознал, как страшна война, какие страдания она несет людям, как ведет себя человек на войне. Он убедился в том, что истинный патриотизм и героизм проявляется не в красивых фразах или ярких подвигах, а в честном выполнении долга, военного и человеческого, несмотря ни на что.


Этот опыт сказался в романе «Война и мир». В нем нарисованы две войны, которые во многом противопоставлены друг другу. Война на чужой территории за чуждые интересы шла в 1805—1807 годах. И истинный героизм солдаты и офицеры проявляли лишь тогда, когда понимали нравственную цель сражения. Вот почему они стояли героически под Шенграбеном и позорно бежали под Аустерлицем, как вспоминает князь Андрей накануне Бородинского сражения.


Война 1812 года в изображении Толстого носит совершенно другой характер. Над Россией нависла смертельная опасность, и в действие вступили те силы, которые автор и Кутузов называют «народным чувством», «скрытой теплотой патриотизма».


Кутузов накануне Бородинского сражения, объезжая позиции, увидел ополченцев, надевших белые рубахи: они были готовы к смерти за Родину. «Чудесный, бесподобный народ», — с волнением и слезами произнес Кутузов. В уста народного полководца вложил Толстой слова, которые выражают его мысли.


Толстой подчеркивает, что в 1812 году Россию спасли не отдельные личности, а усилия всего народа в целом. По его мнению, в Бородинском сражении была одержана русскими нравственная победа. Толстой пишет, что не только Наполеон, но и все солдаты и офицеры французской армии испытывали одинаковое чувство ужаса перед тем врагом, который, потеряв половину войска, стоял в конце сражения так же, как и в начале его. Французы были морально сломлены: оказывается, русских можно убить, но не победить. Адъютант докладывает Наполеону со скрытым страхом о том, что французская артиллерия бьет в упор, а русские продолжают стоять.


Из чего же складывалась эта непоколебимая сила русских? Из совместных действий армии и всего народа, из мудрости Кутузова, чья тактика — «терпение и время», чья ставка прежде всего на дух в войсках. Эта сила складывалась из героизма солдат и лучших офицеров русской армии. Вспомните, как ведут себя солдаты полка князя Андрея, поставленные в резерв на пристрелянном поле. Их положение трагично: под непреходящим ужасом смерти они стоят более восьми часов без еды, без дела, теряя людей. Но князю Андрею «делать и приказывать было нечего. Все делалось само собою. Убитых оттаскивали за фронт, раненых относили, ряды смыкались. Если отбегали солдаты, то они тотчас же поспешно возвращались». Вот пример того, как выполнение долга перерастает в подвиг.


Эта сила складывалась из патриотизма не на словах, а на деле лучших людей из дворянства, таких, как князь Андрей. Он отказался служить в штабе, а взял полк и во время сражения получил смертельную рану. И Пьер Безухов, сугубо штатский человек, едет в Можайск, а затем и на поле сражения. Он понял смысл фразы, которую услышал от старого солдата: «Всем народом навалиться хотят… Один конец сделать. Одно слово — Москва». Глазами Пьера дана картина сражения, героизм артиллеристов на батарее Раевского.


Эта непобедимая сила складывалась из героизма и патриотизма москвичей, которые покидают родной город, как ни жалко им оставлять на погибель свое имущество. Вспомним, как Ростовы покидали Москву, стараясь увезти на подводах самое ценное из дома: ковры, фарфор, одежду. А потом Наташа и старый граф решают отдать подводы раненым и все добро сгружают и оставляют на разграбление врагу. В то же время ничтожный Берг просит одну подводу, чтобы вывезти из Москвы прекрасный шкаф, который он купил задешево… Даже во время патриотического подъема никогда не обходится без бергов.


Непобедимая сила русских складывалась из действий партизанских отрядов. Один из них подробно описан Толстым. Это отряд Денисова, где самый нужный человек — Тихон Щербатый, народный мститель. Партизанские отряды уничтожали наполеоновскую армию по частям. На страницах IV тома возникает образ «дубины народной войны», которая поднялась всей грозной и величественной силой и гвоздила французов, пока не кончилось их нашествие, пока в душе народа чувство оскорбления и мести не сменилось чувством презрения и жалости к поверженному врагу.


Толстому ненавистна война, и он рисует не только картины сражений, но и страдание всех людей на войне, будь то враги или нет. Отходчивое русское сердце подсказало, что можно пожалеть обмороженных, грязных, голодных французов, взятых в плен. Это же чувство и в душе старого Кутузова. Обращаясь к солдатам Преображенского полка, он говорит, что пока французы были сильны, мы их били, а теперь и пожалеть можно, ведь тоже люди.


У Толстого патриотизм неотделим от гуманизма, и это естественно: простым людям война всегда была не нужна.


Итак, Толстой рисует войну 1812 года как народную, Отечественную, когда на защиту Родины поднялся весь народ. И сделал это писатель с огромной художественной силой, создав грандиозный роман-эпопею, которому нет равных в мировой литературе.


Характер любого человека можно выяснить, узнав, к чему он стремится, чего он хочет. Какую цель ставит перед собой Наполеон? Вопрос чисто риторический, ибо история дает нам недвусмысленный ответ. Цель эта — мировое господство, и он целеустремленно идет к нему, хладнокровно уничтожая препятствия. «Через пять лет я буду господином мира, остается одна Россия, но я раздавлю ее», — донеслись до нас сквозь годы его слова. Есть ли здесь место каким-либо сомнениям?


Гораздо более таинственная фигура (но лишь на первый взгляд) — Александр I. Какие побуждения руководили им? Ради чего он в 1805 году ведет за границу войска, помогая австрийцам и пруссакам? Конечно, в соответствии с международными договорами России, ее обязательствами. Но мне кажется, здесь еще присутствует элемент гордости, выражение желания чести и славы при жизни и после смерти. Элемент этот имеет неприятную, на мой взгляд, тенденцию расти и становится основным направлением поведения, толкая человека к избыточности — к «рыцарству», «рыцарской браваде». Эта избыточность остается избыточностью и тогда, когда выходит за пределы необходимости и долга и даже становится политикой, хотя современники оную избыточность и одобряют. Ярким примером такой избыточности в русской истории является поход князя Игоря, который вел свои полки в половецкие степи^не для защиты родины.


Такая рыцарская бравада свойственна не только русским, но и иноземным дворянам, что достаточно ярко показано у Толстого: вспомним, например, как Мюрат с двумя товарищами и батальоном солдат берет Таборский мост. Что руководит им, как не рыцарская бравада?


« Господа маршалы « Мюрат, Ламм и Бельяр садятся верхом и отправляются на мост. «Господа, — говорит один, — вы знаете, что Таборский мост минирован и контролирован и что перед нами грозные мостовые укрепления и пятнадцать тысяч войска, которому велено взорвать мост и нас не пускать. Нашему императору Наполеону будет приятно, ежели мы возьмем этот мост. Поедемте втроем и возьмем этот мост». «Поедемте», — говорят другие, и они отправляются и берут мост.


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"