Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Художественные особенности романа «Герой нашего времени»

6.12.2010

«Герой нашего времени» — первый в русской прозе лирико-психологический роман. Лирический потому, что у автора и героя «одна душа, одни и те же муки». Психологический потому, что идейным и сюжетным центром являются не события, а личность человека, его духовная жизнь. Поэтому психологическое богатство романа заключено прежде всего в образе «героя времени». Через сложность и противоречивость Печорина Лермонтов утверждает мысль о том, что нельзя до конца все объяснить: в жизни всегда есть высокое и тайное, которое глубже слов, идей.


Отсюда одной из особенностей композиции является нарастание раскрытия тайны. Лермонтов ведет читателя от поступков Печорина (в первых трех повестях) к их мотивам (в 4 и 5 повестях), то есть от загадки к разгадке. При этом мы понимаем, что тайной являются не поступки Печорина, а его внутренний мир, психология.


Автор использует принцип хронологической инверсии (отказ от последовательного изображения). Такая разочарованная позиция в точности соответствует «разочарованной», противоречивой личности человека.


В первых трех повестях («Бэла», «Максим Максимыч», «Тамань») представлены лишь поступки героя.


Лермонтов демонстрирует примеры печоринского равнодушия, жестокости к окружающим его людям, показанным либо как жертвы его страстей (Бэла), либо как жертвы его холодного расчета (бедные контрабандисты). Невольно напрашивается вывод, что психологическим нервом Печорина является власть и эгоизм: «какое дело мне, странствующему офицеру, до радостей и бедствий человеческих?»


Но не все так просто. Вовсе не так однотипен герой. Перед нами одновременно совестливый, ранимый и глубоко страдающий человек. В «Княжне Мери» звучит трезвый отчет Печорина. Он понимает скрытый механизм своей психологии: «Во мне два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его.» А позже Григорий Александрович открыто формулирует свое жизненное кредо: «Я смотрю на страдания к радости других только в отношении к себе, как пищу, поддерживающую мои духовные силы…» На основании этого правила Печорин развивает целую теорию счастья: «Быть для кого-нибудь причиной страданий и радости, не имея на то никакого положительного права, — не самая ли это сладкая пища нашей гордости? А что такое счастье? Насыщенная гордость». Казалось бы, умный Печорин, знающий, в чем состоит счастье, и должен быть счастлив, ведь он постоянно и неутомимо пытается насытить свою гордость. Но счастья почему-то нет, а вместо него утомление и скука… Почему же судьба героя так трагична?


Ответом на этот вопрос является последняя повесть «Фаталист». Здесь решаются уже проблемы не столько психологические, сколько философские и нравственные.


Повесть начинается с философского спора Печорина с Вуличем о предопределении человеческой жизни. Вулич — сторонник фатализма. Печорин же задается вопросом: «Если точно есть предопределения, то зачем же нам дана воля, рассудок ?» Этот спор поверяется тре- мя примерами, тремя смертельными схватками с судьбой. Во-первых, попытка Вулича убить себя выстрелом в висок, окончившаяся неудачей; во-вторых, случайное убийство Вулича на улице пьяным казаком; в-третьих, отважный бросок Печорина на казака-убийцу. Не отрицая саму идею фатализма, Лермонтов приводит к мысли о том, что нельзя смиряться, быть покорным судьбе. Таким поворотом философской темы автор избавил роман от мрачного финала. Печорин, о смерти которого неожиданно сообщается в середине повествования, в этой последней повести не только спасается от казалось бы верной гибели; но и впервые совершает поступок, приносящий пользу людям. И вместо траурного марша в финале романа звучат поздравления с победой над смертью: «офицеры меня поздравляли — и точно было с чем».


Герой относится к фатализму предков двойственно: с одной стороны, он иронизирует над их наивной верой в светила небесные, с другой стороны, он откровенно завидует их вере, так как понимает, что любая вера — благо. Но отвергая прежнюю наивную веру, он сознает, что в его время, 30-е годы, нечем заменить утраченные идеалы. Несчастье Печорина в том, что он сомневается не только в необходимости добра вообще; для него не только не существует святынь, он смеётся «над всем на свете…». А безверие порождает либо бездействие, либо пустую деятельность, которые являются пыткой для умного и энергичного человека.


Показывая мужество своего героя, Лермонтов одновременно утвердил необходимость борьбы за свободу личности. Григорий Александрович очень дорожит своей свободой: «Я готов на все жертвы, кроме этой: двадцать раз поставлю свою жизнь на карту, но свободы своей не продам». Но такая свобода без гуманистических идеалов связана с тем, что Печорин постоянно пытается подавить голос своего сердца: «я давно уже живу не сердцем, а головой».


Однако Печорин не самодовольный циник. Выполняя «роль палача или топора в руках судьбы», он сам страдает от этого не меньше, чем его жертвы, весь роман — это гимн мужественной, свободной от предрассудков личности и одновременно реквием одаренному, а может быть гениальному человеку, который не смог «угадать своего высокого назначения».


Прекрасная и величественная природа контрастна мелким, неизменным интересам людей и их страданиям. Беспокойная, капризная стихия моря способствует той романтичности, в какой предстают перед нами контрабандисты из главы «Тамань». Утренний пейзаж, исполненный свежести, включающий золотые облака, составляет экспозицию главы «Максим Максимыч». Природа в «Княжне Мери» становится психологическим средством раскрытия характера Печорина. Перед дуэлью – по контрасту – вводится сияние солнечного света, а после поединка солнце покажется герою тусклым, и лучи его уже не греют. В «Фаталисте» холодный свет сияющих звезд на темно-голубом своде наводит Печорина на философские размышления о предопределении и роке.


В целом это произведение является социально-психологическим и философским романом, родственным роману-путешествию, близким к путевым запискам. Жанр психологического романа потребовал создания новой романной структуры и особенного психологического сюжета, где Лермонтов отделил автора от героя и расположил повести в особой последовательности.


«Бэла» представляет собой произведение, соединившее путевой очерк и новеллу о любви европейца к дикарке.


«Максим Максимыч» – рассказ с центральным эпизодом, данным крупным планом.


«Тамань» – синтез новеллы и путевого очерка с неожиданной концовкой.


«Княжна Мери» – «светская повесть» психологического характера с дневником героя и сатирическим очерком нравов «водяного общества».


«Фаталист» – философская повесть, соединенная с «мистическим рассказом» о роковом выстреле и «таинственном случае».


Но все эти жанровые формы, отдельные повествования стали у Лермонтова частями единого целого – исследования духовного мира современного героя, личность и судьба которого объединяют все повествование. Предыстория Печорина намеренно исключена, что придает его биографии черты таинственности.


Интересно узнать, каков же в Печорине второй человек, мыслящий и осуждающий прежде всего самого себя. В «Журнале Печорина» раскрывается характер героя как бы «изнутри», в нем обнажаются мотивы его странных поступков, его отношение к себе, самооценка.


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"