Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Ненависть к «стране рабов, стране господ» в лирике Лермонтова

17.11.2010

Зрелая лирика Лермонтова является высочайшим   взлетом и победой, совершенной творческим гением поэта и всей  русской литературой.  В лирических стихотворениях Лермонтова развертывается и  углубляется центральный для них )браз положительного героя  своего времени.  Стихотворениями, открывающими период зрелости в лирике  Лермонтова, следует считать «Бородино» (1837) и «Смерть поэта»  (1837). Каждое из этих прославленных стихотворений по-своему  знаменательно. В одном из них преобладает утверждение, в другом  — отрицание. «Бородино» представляет собой первое   произведение Лермонтова, в котором, с точным соблюдением   национального и исторического колорита, развита тема русского народа как  активной силы в истории и очерчен образ простого человека —  ветерана-рассказчика.


В стихотворении на смерть Пушкина с   поразительной для того времени политической остротой подымается  вопрос о трагической судьбе «дивного гения» России, ставшего   жертвой светской черни и придворной олигархии. Для дальнейшей   эволюции Лермонтова идеи и творческие принципы, реализованные  в этих стихотворениях, имели первостепенное значение.


Создавая образ современного поэта, Лермонтов лишал его  того высокого ореола, которым он был окружен в   романтической литературе и отчасти у самого Лермонтова в начале 30-х  годов.


Идеальный поэт для Лермонтова — не мистик и не  одинокий провидец, вдохновляемый божественными   видениями, каким его рисовали многие романтики, а народный трибун,  который своим «простым и гордым» языком «воспламенял   бойца для битвы» («Поэт», 1838). Самый облик этого   певца-пророка-гражданина, овеянный культурой декабризма, равносилен об-  102  М. Ю.Лермонтов  винительному приговору, направленному против фальши и   бесхарактерности современного мира: 

  • Твой стих, как божий дух, носился над толпой 
  • И, отзыв мыслей благородных, 
  • Звучал, как колокол на башне вечевой 
  • Во дни торжеств и бед народных. 
  • Но скучен нам простой и гордый твой язык,
  • нас тешат блестки и обманы…
  •  Современный поэт в современных условиях, согласно   мысли Лермонтова, не может подняться до этого идеала и   переживает глубокий кризис («Поэт», «Журналист, читатель и   писатель», 1840).


    Трагедия поэта — в том, что он разобщен с   народом и даже с теми, кого Лермонтов называет толпой —   смешанным, разноликим окружением поэта.  Поэт, изображенный Лермонтовым, лишился в обступившем  его «ветхом мире» внутреннего права выражать свою подлинную  сущность, утратил свое назначение и превратился в изнеженного  любителя «блесток» и румян». Он разошелся с толпой не только  потому, что она недостойна его и не может его понять, но и   потому, что он сам, предавшись поэтической игре, перестал понимать  простую и трагическую правду толпы («Не верь себе…», 1839).


    Лирический герой Лермонтова является трагической   фигурой не только тогда, когда он выступает как поэт или человек,  которого ожвдают великие дела. Зрелая, как и юношеская,   лирика Лермонтова остается трагической во всех ее проявлениях.  Любовь к свободе, порывы страсти, беспокойства и негодования  сочетаются в его новых стихах, как и прежде, с голосами   разочарования, одиночества и горькой безнадежности.


    Ряд поздних   стихотворений Лермонтова, главным образом, 1837 года («Я не хочу,  чтоб свет узнал», «Не смейся над моей пророческой тоскою»,  «Расстались мы, но твой портрет», «Гляжу на будущность с   боязнью» и др.), и по форме своей напоминают его прежние   монологи-признания с их напряженным пафосом лирической   исповеди и обнаженной эмоционально-логической структурой.


    Но  не эти стихотворения и их метод характерны для творчества   Лермонтова второй половины 30-х годов.  Зрелая лирика Лермонтова устремлена к тому, что было   названо Белинским «поэзией действительности».


    Герой Лермонтова   утратил в значительной мере свою традиционно-романтическую   исключительность, стал проще и ближе к людям. Поэт  избегает  теперь подчеркнуто субъективной формы «дневниковой» записи в  стихах и вовсе не возвращается к созданию интимных   автобиографических циклов. Сложный философско-психологический анализ,  направленный у молодого Лермонтова главным образом на его  лирического героя, сосредоточивается во втором периоде также и  на явлениях общественных, стоящих за пределами авторской   личности («Не верь себе», «Дума», «Последнее новоселье»). В лирике  Лермонтова 1837-1841 годов субъективный пафос не теряет своей  силы, но облекается в объективные образы, отражающие   возросшее внимание поэта к внешнему миру. 


    Поэтические мысли и образы Лермонтова приобретают во  второй половине 30-х годов большую законченность, типичность  и смысловую объемность, а стихотворения становятся более   выпуклыми, автономными, менее зависимыми от соседних и не  похожими на них.


    Мифологически обобщенному, отодвинутому от истории   содержанию баллад Лермонтова противостоит отражение   исторической действительности в стихотворениях реалистического типа, в  первую очередь — политических. Основные образы в этих   стихотворениях отмечены резкими признаками эпохи или несут на себе  отпечаток определенной бытовой среды. Образ среды был наличен, конечно, и в ранней лермонтовской лирике, но теперь, в   период творческой зрелости поэта, этот образ стал более конкретным  и исторически осознанным.



    1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
    © 2000–2017 "Литература"