Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Поэзия Пастернака периода войны

6.07.2010

В “Охранной грамоте” (1930), которая задумывалась как статья о любимом Пастернаком поэте Р. М. Рильке, последняя часть была посвящена Маяковскому и представляла собой некролог поэту. В очерке “Люди и положения” (1956) Пастернак снова возвращается к этой теме. Пастернак высоко ценил “Парижские стихи” Маяковского, из позднего творчества поэта ему нравилась поэма “Во весь голос”.


В январе 1930 г. с группой писателей Пастернак побывал в колхозе. Его впечатления от “нечеловеческого горя, страшного бедствия”, переживаемого деревней, были ужасающими.


В 1931 г. состоялась дискуссия о политической лирике, в рамках которой Пастернаку была посвящена полная угроз статья рапповского критика Селивановского. В анкете 1932 г. для издательства “Федерация” поэт прямо говорит о репрессиях, что для того времени было крайне рискованно: он пишет, что революция “неслыханно сурова… к сотням тысяч и миллионам”. Пастернак тяжело переживал травлю и арест своего близкого друга Бориса Пильняка, арест Осипа Мандельштама, гибель грузинских поэтов Паоло Яшвили и Тициана Табидзе, с которыми познакомился и подружился в период, когда начал серьезно заниматься переводами из грузинской поэзии. Годы репрессий Пастернак позднее назвал “ши-галевщиной тридцать седьмого года”.


Главной своей задачей в книге “Второе рождение” (1932) Пастернак считал обретение контакта с современностью.


Он продолжает разработку традиций Пушкина, считая, что “в настоящее время менее чем когда-либо есть основание удаляться от пушкинской эстетики”. Переклички с Пушкиным чувствуются в стихотворении “Лето” (1930):


И осень, дотоле вопившая выпью,

Прочистила горло; и поняли мы,

Что мы на пиру в вековом прототипе -

На пире Платона во время чумы.


Звучат мотивы пушкинского “Пира во время чумы” – и сквозь “вековой прототип” просвечивает трагическая сущность современности. Вероятно, понимая это, редактор изданий 1931 и 1933гг. снял процитированную строфу стихотворения. По воспоминаниям, этими стихами восхищался О. Мандельштам: “Гениальные стихи!” Пушкин присутствует в книге явно и тайно. Пастернак может прямо упомянуть его имя:


Теперь не сверстники поэтов,

Вся ширь проселков, меж и лех

Рифмует с Лермонтовым лето

И с Пушкиным гусей и снег.


Но нередко встречаются и скрытые реминисценции.


Новое в освоении Пастернаком Пушкина во “Втором рождении” состоит в осмыслении его интереса к государственным проблемам, в частности к роли Петра Первого в истории России. Пастернак, стремящийся найти пути к слиянию своего творчества с трудовыми усилиями страны, хочет “труда со всеми сообща и заодно с правопорядком”. Петровскую эпоху он истолковывает в традициях пушкинского “Медного всадника” как явление, вызванное исторической необходимостью. В письме отцу от 25 декабря 1934 г. поэт признавался, что он хотел стать “частицей своего времени и государства”.


Во “Втором рождении” Пастернак передает драматизм переживаемой эпохи, которую он испытывал на природную органичность.


В стихах о Кавказе возникает характерное для поэта соотнесение природы и истории: красоту гор он воспринимает как образец для “генеральных планов” современности. В цикле “Волны” высказано стремление автора к “неслыханной простоте”, понимание которой было у Пастернака своеобразным: она являлась для него синонимом гениальности, означала способность испытывать родство со всем на свете:


В родстве со всем, что есть, уверясь

И знаясь с будущим в быту,

Нельзя не впасть к концу, как в ересь,

В неслыханную простоту.


Пастернак в эти годы серьезно озабочен проблемой общения с читателем: он стремится быть нужным и понятным.


Конфликт книги “Второе рождение” заключается в противоречии между общим, социально-историческим бытием и частным, индивидуальным существованием человека, в котором заложены критерии проверки “общей” жизни на органичность и естественность.


Многие стихи “Второго рождения” имеют конкретную биографическую основу. В них звучит мотив “двух женщин”, связанный с переменами в личной жизни поэта, который оставил первую семью и женился на Зинаиде Николаевне Нейгауз. Тема любви во “Втором рождении” объединяет две линии, связанные с двумя героинями. Сложность личной драмы поэт пытается разрешить, находя для нее выход в общую жизнь. Нравственный смысл “Второго рождения” предполагает не замену прожитой жизни, а возрождение лирического героя. Во “Втором рождении” возникает образ любви драматической и спасительной. Такое толкование любви ведет к пониманию глубинной трагедийности бытия.


Важным событием, повлиявшим на создание книги, было знакомство с природой Кавказа, состоявшееся в 1931 г. Поэтизация горных картин легла в основу кавказских стихов книги. Горы Пастернак изображает по-своему, он показывает их в бытовом аспекте, но масштабы этого быта огромны:


Каким-то сном несло оттуда.

Как в печку вмазанный казан,

Горшком отравленного блюда

Внутри дымился Дагестан.


Во “Втором рождении” вновь возникает в поэзии Пастернака образ моря: оно просторное, безбрежное, настраивающее на элегический лад (цикл “Волны”).


Одним из центральных в книге является мотив детства, в котором поэт находит источники естественности, доверчивости, чистоты – всего, что связано с его представлениями о нравственном идеале.


Главным итогом книги “Второе рождение” стало утверждение единства субъективно-неповторимого и общечеловеческого начал жизни, воспринимаемой как высший дар.


На Первом съезде советских писателей в 1934 г. похвалы Пастернаку не раз звучали с трибун, но полной неожиданностью для собравшихся стало, что Н. Бухарин в своем докладе о современной поэзии назвал его крупнейшим поэтом современности.


В 1935 г. Пастернак, находившийся в состоянии тяжелого нервного расстройства, отправляется на международный конгресс писателей в Париж. В Берлине он встретился с сестрой Жозефиной, а в Париже – с Мариной Цветаевой и ее дочерью Ариадной.


В 1938 г. по заказу Мейерхольда Пастернак начинает переводить “Гамлета”. Шекспир необычайно увлек поэта. “Перевод предельно прост, плавен, понятен с первого слушанья и естественен. В период фальшивой риторической пышности очень велика потребность в прямом независимом слове, и я невольно подчинился ей”, – писал он отцу по окончании работы.


Аресты Бухарина, поддерживавшего его, и Мейерхольда отразились на судьбе поэта. После ареста двоюродного брата он находился под непосредственной угрозой. В эти годы состоялся телефонный разговор Пастернака со Сталиным, когда он пытался помочь арестованному Мандельштаму.


Особым этапом в судьбе и творчестве Пастернака были годы Великой Отечественной войны. Он жил в Москве, потом в Чистополе в эвакуации, затем снова вернулся в Москву.


На этот период приходится формирование нового поэтического стиля Пастернака – сознательная ориентация на творчество, понятное для всех.


В книге “На ранних поездах” (1944) стихам о войне предшествовали стихи переделкинского цикла. В цикл вошли стихи о временах года, каждое из которых воспринято как “новое чудо”, как нескончаемая сказка.


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"