Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Модесто Лафуэнто

26.06.2010

   Первое место между современными испанскими историками неоспоримо принадлежит дону Модесто Лафуэнте, автору Всеобщей истории Испании, занимающей 28 томов.  Это капитальный труд, возможный только для таких неутомимых деятелей, как Лафуэнте: в течение целых двадцати лет он посвящал ему непрерывно все свои силы, и за все это долгое время энергия ни разу не покидала его.


   За то Испания, благодаря такому неотступному труду, получила, наконец, то, чего не доставало ей в XIX веке: до сих пор она почти совсем не имела своей истории, т. е. у нее не было ни одного, сколько, ни будь связного и систематического изложения событий, совершавшихся на ее территории со времен первых нашествий карѳагенян и римлян и до наших дней. Единственным источником достоверных сведений o жизни испанской нации служили до настоящего времени летописные сказания иезуита Марианы и Ферререса, изданных еще в XVI столетии. Эти произведения, правда, изобилуют массою фактов, собранных с большим старанием, но без всякого разбора и связи. К тому же главная цель почтенных авторов, очевидно, заключалась в том, чтобы оттенить для испанцев благодетельное влияние католической церкви и, на основании прошедшего, упрочить ее преобладание в будущем; поэтому людям, воспитанным в традициях настоящего века, бывшим свидетелями революции 1808 год, живущим и полном свете идей свободы равенства и братства, уже стыдно было искать освещения фактов своей истории в понятиях и суждениях средних веков.


   Во Франции давно обратили внимание на этот существенный пробел в испанской литературе, и вот некоторые из наших писателей, в том числе Шарль Ромей и Сэнт-Илер решились восполнить его no мере сил. Они смело принялись за дело и довели свои издания уже до нескольких томов, когда в Мадриде узнали, наконец, об этом предприятии, и оно не замедлило пробудить там горячее патриотическое соревнование. Первый воодушевился дон Модесто Лафуэнте. Это был один из талантливых публицистов того времени, известный испанской публике в особенности своей популярной газетой, выходившей под заглавием Fray Grerunclio; он занимал также довольно видное положение в административном и политическом мире, так что в будущем перед ним несомненно открывался широкий доступ к высшим государственным должностям. Но всему этому дон Лафуэнте предпочел скромное поприще историографа; дал себе слово, не смотря на все ожидаемые трудности, выполнить предположенную задачу и, как истый кастильянец, сдержал его. Он умер в 1866 г., обогатив свою страну обширной историей, полной точных фактов, интересных подробностей, здравых, разумных оценок и добросовестных исследований. Причину всех событий Лафуэнте относит еще к воле Провидения, но уже вникает в их внутренний смысл, ищет между ними последовательной связи и порою старается обнять их чисто-философским взглядом.


   Вообще, и складом своего ума, и самой манерой изложения он очень напоминает нашего почтенного историка Анри Мартена. Таких людей не всегда оценивают по достоинству при их жизни; за то сколько поколений с благодарностью вспомнят потом эти мужественные бескорыстные усилия, это добровольное отречение от всех житейских приманок, — почестей, славы, богатства, этот благородный, возвышенный патриотизм, соединенный с глубоким изучением родной страны, вспомнят и благословят их. Вот и мне отрадно уже то, что я могу здесь, хотя мимоходом, выразить свое беспредельное уважение памяти Анри Мартена, одного из таких скромных светочей, потрудившегося на пользу моего отечества.


   Нельзя сказать, чтобы дон Лафуэнте был человек предвзятой системы,  напротив, это вполне самостоятельный, независимый характер, с большим запасом здравого смысла и прочно установившимся взглядом на вещи; просвещенный разум его тверд и нелегко поддается увлечениям страсти; он не редко угадывает настоящие причины событий, распознает действительные недостатки своих соотечественников, но, как единокровный сын своей страны, невольно разделяет ее заблуждения. Так он видит, например, что католицизм сделал много зла испанскому народу, что преобладание церкви губительно действует на развитие жизненных сил государства, a потому и сам не протестует против ослабления ее путем конфискации церковных имуществ, но в то же время глубоко верит, что будущность Испании неразрывно связана с торжеством католицизма во всем мире. Эта идея, ложная в своем основании естественно приводит его к самым нелогичным заключениям; благодаря ей, он уже не может без предубеждения отнестись к другим религиям  протестантской, еврейской, мусульманской, и ради преобладания своей веры даже готов поддерживать духовную власть римского двора, хотя знает, что впоследствии пришлось бы вечно бороться против нее. Нет y него также надлежащего беспристрастия к другим народам, дух и условия, жизни которых ему мало известны, за то очень много национального тщеславия, основанного на воспоминании o прошлом величии, o той блестящей роли, какую Испания играла в мире, в некоторые эпохи своей истории. Все это, конечно, довольно важные и существенные недостатки, но если они отчасти умаляют достоинства Лафуэнте, то во всяком случае не уничтожают их.


   Приводимая ниже выдержка из большой вступительной речи, помещенная в виде предисловия к первому тому его Истории, может ознакомить отчасти и с приемами автора, и с общим его направлением. Мы увидим также, что при всех своих национальных предрассудках, это человек вполне способный анализировать факты, здраво обсуждать pro и contra каждого вопроса.


   “Несмотря на точные границы, резко обозначенные самой природой, никогда ни одной нации в мире не приходилось выносить столько неприятельских нашествий, как испанской. Восток, юг и север, Европа и Африка последовательно заполоняли ее страну соединенными силами, но за, то какой, же другой народ мог бы дать более сильный и более энергический отпор? Терпением и стойкостью он утомляет своих врагов, изводит, так сказать, по частям и, в конце концов всякий раз переживает их. Беззаветная храбрость, возведенная в первейшую добродетель, какой-то врожденный консерватизм, обусловливающий привязанность к своему прошлому, вера в своего Бога, любовь к своей религии, мужество в бедствиях, выносливость в несчастиях, то чрезмерная пылкость, то умеренность в желаниях, равно ведущие к пренебрежению трудом, самоуважение доходящее порой до заносчивой гордости, безумная отвага, не признающая правильной дисциплины,  вот в чем заключается счастье и несчастие испанской нации, так резко отличающейся своими типичными чертами от всех других народов. Сильно развитое в ней чувство собственного достоинства и стремление к личной, индивидуальной независимости, полезные с одной стороны и вредные с другой,  постоянно являлись источником бесчисленных героических подвигов, но в то же время и тормозом при выполнении общих планов, где строгая последовательность и единство действия требуются, прежде всего. Потому то, может быть, Испания, образуя превосходных воинов, никогда не давала хороших полководцев.


   Привязанность ее к прошлому, однако, не исключает в ней способности к совершенствованию; медленным шагом, но твердо и безостановочно идет она по пути всеобщего прогресса; из каждого удара, из каждого испытания, посылаемого ей Провидением, выносит полезный урок, обогащает себя драгоценным наследием, если и не особенно заметным на первый взгляд, за, то прочно сохраняющимся в ее языке, религии, законодательстве и обычаях.


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"