Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Содержание романа Кавальера «La Gaviota»

26.06.2010

Роман La Gaviota имел наибольший успех из всех произведений Фернана Кавальеро и послужил началом его громкой славы. Заглавием здесь приведено прозвище, данное дочери рыбака в ее родной деревне. Она является главным действующим лицом и представляет богатый материал для психологического анализа своеобразно сложными элементами своей натуры, где врожденные грубые инстинкты и дурные наклонности соединяются с теплотой сердечной, с великодушными порывами, и то уступают добрым началам, то берут над ними верх под влиянием необузданно страстного темперамента; в основе же всего лежит природное артистическое дарование, особенно ярко выделяемое убогой жизненной обстановкой.


Еще в пору самой ранней юности, Гавиота встречается с молодым врачом, которого буря выбросила на ее родной берег, a продолжительная болезнь задержала там. Страстный любитель музыки, врач с восторгом прислушивается к песням юной рыбачки, замечает в ней необыкновенные музыкальные способности и старается развить их; но вместе с тем в учителе и в ученице уже сама собою развивается мало-помалу взаимная любовь. Он женится на ней и увозит ее в Севилью, где, благодаря покровительству одного влиятельного лица, им открываются двери самых аристократических салонов. Гавиота поет, приводя в восторг все высшее общество; ей рукоплещут, осыпают ее цветами, и это неожиданное торжество производит опьяняющее действие, какое-то напряженное возбуждение всей ее натуры, поднимает со дна души врожденные инстинкты, и вот, среди роскоши, блеска и утонченного изящества великосветской жизни, она вдруг влюбляется в тореадора, не задумываясь, жертвует всем ради своей безумной страсти, в ней сказалась потребность одуряющего алкоголя вместо слабого тонкого вина, то есть, жажда грубой, тиранической любви, полной непрерывно-сильных ощущений, способной поработить всецело, заставить и плакать и дрожать, покорно выносить все, даже не исключая побоев. Проявление такого нрава, разумеется, отталкивает от Гавиоты и возмущенного мужа, и всех бывших покровителей и поклонников; в тоже время любовник ее умирает на арене, убитый быком, a к довершению несчастия она лишается голоса и, после всех испытанных треволнений, вынуждена возвратиться в родную деревню, чтобы дотянуть до конца, среди нищеты и ничтожества, свою разбитую жизнь. Характер Гавиоты обрисован хорошо и выдержан до конца, но главным достоинством произведения все-таки является художественная обработка мелких подробностей, отдельных сцен и картин. Мы приведем здесь для иллюстрации одно лирическое отступление, где автор говорит o врожденной музыкальной способности андалузского населения и o характере его песен:


   “Какое множество разнообразных мелодий y этого народа, то живых и веселых, то проникнутых глубокой тоской, сколько свежей, неподдельной грации заключается в его oles, fandango, cañas и в богатом оттенками национальном романсе! Переложенный на музыку, он, конечно, не удовлетворил бы изощренному вкусу наших записных меломанов, потому что вся прелесть его не в красоте музыкального построения, a в бесконечных модуляциях голоса, в какой-то убаюкивающей, нежной тягучести некоторых нот, в постепенном понижении и замирании звука. При всей несложности основных мотивов, андалузский романс требует большого искусства в исполнении своих вариаций, и это искусство, полное выразительной силы, принадлежит исключительно простому народу, оно сложилось и выработалось в его среде, хотя и здесь проявляется только в тех редких природных артистах, что достигают порою изумительного совершенства каким-то наитием или вдохновением, без всякого усилия с своей стороны и, может быть, даже без сознания. Прислушайтесь к этим протяжным, заунывным звукам, когда на закате солнца в наступающей полутьме, они доносятся откуда-то издали, с обширного простора полей. Заноет, защемит от них сердце и что-то далекое, но знакомое, родное отзовется в душе. Мне эти песни всякий раз напоминают o другой моей родине,  Германии, o том впечатлении, какое производили на меня звуки почтового рожка среди ночной тишины, когда эхо, смягчая, повторяло их – то над гладью померкшего озера, то в темной лесной глубине, и вибрирующей волной разносило по окрестности. Содержание народных андалузских песен взято большею частью из далекого прошлого, из древних священных легенд и преданий, относящихся к временам мавританского владычества”.


   Приведем еще другой отрывок, тоже, как нам кажется, достойный внимания читателя; это описание иноческой обители в графстве Шеблы, того монастыря, где нашел убежище будущий муж Гавиоты, после перенесенного им крушения на море:


   “Высокие, сводчатые ворота вели на обширный квадратный двор (el patio), отделенный железной решеткой от другого  длинного и узкого двора, где простиралась вдаль, от самого входа, тенистая аллея из вековых кипарисов, a все это пространство составляло величественное преддверие к роскошному порталу церкви, видневшейся, словно в панораме, в конце широкой кипарисовой аллеи.


   Когда и главные ворота, и противоположные им в решетчатой ограде, и церковные двери бывали растворены настежь, глазам свободно открывалась вся внутренность храма, не стесняемого обыкновенно в монастырях ни хорами, ни клиросами; виден был и белый мраморный крест на высоком подножии, и великолепный алтарь, позолоченный сверху до низу, ярко сиявший в глубже. Во время церковных служб, когда лучи от сотен зажженных свечей отражались на стенах и карнизах, освещая их скульптурные украшения,  бесчисленные головки ангелов и херувимов, когда стройные звуки органа, так хорошо гармонирующие с величием католического культа, далеко разносились по окрестности, когда вся эта грандиозная сцена развертывалась в виду лишь пустынного моря да беспредельного неба,  казалось, что только для них и воздвигнут этот храм, для них и совершаются в нем священные обряды.


   Ha противоположных сторонах железной решетки, за рядами кипарисов, открывались еще двое других ворот: одни из них, расположенные слева, к стороне моря, вели на обширный внутренний двор, вымощенный плитами из разноцветного мрамора; его окаймляло амфитеатром главное монастырское здание с боковыми галереями, опиравшимися на белые мраморные колонны, по двадцати с каждого крыла. Посреди двора возвышался фонтан, снабжаемый водою посредством постоянно действующей машины (noria); a украшавшее его художественное изваяние представляло эмблему благотворительности: в мраморной группе была изображена женщина, склонившаяся над жаждущим, распростертым y ее ног, и подносящая ему воду в объемистой раковине. Снаружи, нижняя часть каждой стены главного монастырского корпуса, до высоты десяти футов от земли, была выложена в узор маленькими фаянсовыми изразцами, представлявшими блестящее сочетание искусно подобранных красок. К входу вела роскошная мраморная лестница, легкое, изящное сооружение, не имевшее никакой иной опоры, кроме математически верно рассчитанной пропорции своей громадной массы.


   Верхняя часть здания, как и нижние галереи, опиралась также на двадцать колонн, только меньших размеров, и была окружена балюстрадой жизни  белого мрамора, превосходной ажурной работы. Этому общему изяществу постройки соответствовали и наружные двери монашеских келий, симметрично расположенная вдоль фасада, все из красного дерева, с обильными резными украшениями. За то, в противоположность внешнему великолепию, внутреннее устройство всей обители отличалось крайней простотой и отсутствием всякого комфорта: два-три сосновых стула в каждой келье, стол из того же дерева, небольшой шкаф и кровать, т. е. четыре голые доски, укрепленные в стене.


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"