Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Глава «Что сказал Гром» (What The Thunder Said) поэмы «The Waste Land»

7.07.2011

В восточных и христианских верованиях гром традиционно ассоциировался с голосом Бога. Заглавие финальной части «Бесплодной земли», таким образом, предполагает, что повествователь сделает попытку услышать и понять те пути и возможности человека, о которых говорит Бог. «What The Thunder Said» имеет трехчастную форму. В первой части томимые жаждой обитатели бесплодной земли скитаются в горах и двое из них встречают фигуру, закутанную в плащ. Вторая часть, открывается со слов:


What is that sound in the high air


Она объективизирует апокалиптические видения повествователя, которому


Мерещатся ужасы и чудится разрушение цивилизации. Третья часть начинается


С картины обмелевшего Ганга:


Ganga was sunken, and the limp leaves


Waited for rain…


Здесь звучат приказы Бога, посланные человеку в раскатах грома; и в финале появляется внимающий им король-рыбак, который сидит и удит рыбу рядом с руинами цивилизации.


Несмотря на то, что метафорические образы пятой части поэмы складываются в определенное системное единство, большинство из них уже было использовано Элиотом в предшествующих главах. Поэтому можно ограничится комплексным анализом главы, останавливаясь на конкретных метафорических образах лишь в том случае, если они возникают в измененном контексте и несут новое сочетание мотивов.


Первые строки главы как бы подводят сжатый итог предыдущему повествованию. Здесь сразу же обнаруживается присутствие нескольких метафорических эпитетов (the torchlight red, the frosty silence, the agony in stony places):


After the torchlight red on sweaty faces After the frosty silence in the gardens After the agony in stony places.

Возникают те же образы, которые были объединены мотивами возрождения-в-


Смерть и смерти-в-жизни. Вспышки религиозного вдохновения, прорывы


Человеческого духа к высшей сущности, опустошенность современного мира,


Переживания в гиацинтовом саду – все эти проявления человеческой сущности


Дают теперь возможность повествователю осознать причину смерти мира. Гибель


Человека Элиот объясняет грехопадением. Возможность спасения воплощена в


Образе Христа, которого повествователь называет не прямо, а перефразируя


Цитату из «Откровений» Иоанна Богослова:


He who was living is now dead We who were living are now dying With a little patience Повествование первых четырех глав «The Waste Land» внешне бесстрастно,

Но обращение к пятой вызывает ощущение, что Элиот стремится непосредственно


Воздействовать на подсознание читателя.


Даже не понимая всех тонкостей образных хитросплетений поэта, все же ощущаешь трагизм и безысходность, заключенные в каждой стихотворной строчке. Показателен в этом отношении отрывок, начинающийся со слов «If there were water». То, что повествование данного эпизода окрашено авторской эмоцией, очевидно с первых же строк. Точные образы создают безрадостный пейзаж каменистой местности, по которой влачится усталый путник. В его сознании возникают галлюцинации, он умирает от жажды и мечтает о живительной влаге. Но внезапно страшная мысль, словно укол, возвращает его к действительности:


Ø But there is no water


Общее ощущение трагизма усиливается в сознании читателя благодаря непрерывным повторениям одних и тех же слов. Так слово «rock» возникает в первой части главы девять раз, слово «water» – десять. Кроме того, Элиот воздействует на подсознание читателя и средствами звуковой символики. В первой части имитируется звук капающей воды: Drip drop drip drop drop drop drop. Во второй – крик петуха: Со со riсо со со riсо. А в финале – голос Бога. Однако столь сильное непосредственное впечатление от текста, заставляет предположить, что Элиот создает общую атмосферу смерти, оперируя не символами, а конкретными метафорическими образами.


Читатель призван увидеть здесь сложное переплетение метафорических образов, раскрывающих взаимоотношения Бога и человека в мире бесплодной земли. Повествование сосредоточено вокруг двух метафорических образов (воды и камня). Постоянное повторение в тексте делает их ничего не значащими, пустыми для повествователя, в то время как читатель осознает их важность.


В рассматриваемом эпизоде главы интересен еще один метафорический образ. Это образ гор. Окказионально возникающий в «The Burial of the Dead», образ в финальной главе поэмы помещен Элиотом в новый контекст. Пятая глава раскрывает подлинный смысл той внешней свободы духа и активности, которую житель бесплодной земли некогда ощущал в горах. Итак, в главе «What The Thunder Said» метафорический образ теряет свой идеальный план. Из царства свободы горы превращаются в царство смерти и стагнации духа: Dead mountain mouth of carious teeth that cannot spit


Трансформация происходит лишь тогда, когда становится очевидно, что активность сознания, вызванная нахлынувшей чувственностью, не есть подлинная жизнь духа. Чувственная природа искушает человека, как духовно, так и физически. Мотив опустошения возникает в метафорических образах физически немощных людей. Их путешествие и отдых, о которых говорилось в «The Burial OF The Dead», оборачиваются тягостным скитанием в горах, где нет отдыха. Скитание отличается от паломничества, ибо последнее всегда имеет цель и высший для христианина смысл. Путешествие героев «The Waste Land» в горах полностью лишено цели.


В пятой части «What The Thunder Said» можно отыскать большое количество метафор, которые создают образы мифологических героев, просто людей, природных явлений и самой природы, но главной целью употребления Элиотом метафоричности является донести до нас идею и тему поэмы. Метафора служит ему вспомогательным механизмом при написании произведения.


Анализ «The Waste Land» убеждает в том, что острый социальный критицизм талантливого художника сочетался в ней с ортодоксальностью моралиста – пуританина и мыслителя, следующего этическому учению христианства. От Фомы Аквинского это учение развивало идею о том, что зло есть не самостоятельная категория, а негатив добра. Сон добра плодит зло. Победить зло можно лишь восстановив цельность добра, то есть обратившись к его вечному источнику – богу. Этой идее подчинена поздняя поэзия Элиота [Ионкис,1980:116].


Как известно, крупнейший метафизический поэт по средством своего творчества призывал к осмыслению, рефлексии, трансцедетированию его метафорической поэзии в целом. Так метафоры в большинстве своем аллюзивные, в избытке наличествующие у Элиота, помогали ему рефлексировать окружающую действительность, описывать цивилизацию, разрушавшуюся на его глазах. Аллюзивность, точно также, как и метафоричность,- это неотъемлемая часть его поэтического стихосложения. Заимствованные строки из произведений Шекспира «Антоний и Клеопатра», «Буря» Данте «Божественная комедия», из сборника стихов Ш. Бодлера «Цветы зла», Библии и других немаловажных источников приобретали иной характер повествования – метафорический. Аллюзивные образы Тиресия, мадам Созострис, Марии Лариш, Флеба-Финикийца становились метафорическими в силу расширения и дополнения их при помощи одночленных и двучленных метафор, они превращались в развернутые метафоры или метафорические образы с совершенно другой тональностью звучания.


Метафорические образы (воды, огня, города, времен года, реки Темзы, главных героев, повествователя) и символы (сирени, снега, смерти) повторялись и изменялись на протяжении пяти частей, создавая Элиотовскую картину видения мира. Они эволюционируют не только в поэме «The Waste Land», но и во всем творчестве Т. С.Элиота.


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"