Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Краткий обзор литературы Кубы

20.06.2010

Революционные  события   в   соседней Мексике (1910—1917), первая мировая война и социалистическая революция в России способствовали подъему национального самосознания кубинского общества. С 1913 по 1927 год на острове выходил литературный и общественно-политический журнал «Современная Куба», в котором сотрудничали почти все крупные писатели 10—20-х годов. Уже представители этого «первого республиканского поколения» подвергали критическому рассмотрению кубинскую действительность и впоследствии заняли место учителей и наставников более поздней революционной интеллигенции. Они стремились вывести кубинскую литературу, пребывавшую в послеколониальной летаргии, на широкую арену.


Кубинский роман и рассказ первых двух десятилетий после установления в 1902 году республики развивались под сильным влиянием испанской и французской реалистической прозы с заметной примесью натурализма и социологизма в стиле Золя и Ибаньеса. В центре внимания большинства кубинских прозаиков находились не общество с его конкретными конфликтами национального характера, а человеческая личность, индивидуальная психология. Отсюда — усложненный психологизм, иногда переходящий в психопатологию, обязательное присутствие любовной интриги с натуралистическими подробностями, внутренние терзания героев, в большинстве представляющих зажиточные и средние слои городского населения.


Из романистов и новеллистов первых лет республики заметное место принадлежит Карлосу Льовейре (1882—1928) и Альфонсо Эрнандесу Ката (1885—1940). Наиболее известным произведением Льовейры стал роман «Хуан Криольо» («Хуан-Креол», 1927), само название которого говорит о попытке воссоздать определенный характер кубинца, принадлежащего,   как   и   многие   герои   писателя,   к   так   называемому   среднему был по преимуществу поэтом пролетариата, то Наварро Луна — один из виднейших поэтов современной Кубы, остался верен сельской, крестьянской теме. В 1936 году он выпустил сборник бунтарских стихов «Раненая земля», посвященных трагедии кубинского крестьянина. В эти годы на Наварро Луну, как и на других кубинских поэтов, оказало большое влияние творчество Маяковского.


В конце 20-х годов социальная и негристская поэзия в течение некоторого времени существовали как бы раздельно. Первой не хватало чисто кубинского своеобразия (немыслимого без учета негритянского и мулатскогоэлемента), вторая грешила аполитизмом, ложно понятой экзотичностью и эстетическим формализмом. Путь к созданию по-настоящему кубинской поэзии лежал через слияние этих двух тенденций, зародившихся в годы всенародной борьбы против диктатуры Мачадо. Первооткрывателем на этом пути стал Николас Г ильен. В стихах Гильена слилось и отразилось все, что бурлило и пробивало себе дорогу в кипящем тигле национальной культуры: идеи братства и идеи антиимпериализма, пролетарский интернационализм и острое чувство «кубинизма», глубоко народное, фольклорное и утонченно-изысканное, книжное, проблемы маленькой Кубы и ощущение причастности к страданиям всего человечества.


Николас Гильен (род. в 1902 г.) мулат по происхождению, родился на Кубе,  в старинном провинциальном городке Камагуэй, в семье сенатора-либерала — участника национально-освободительной борьбы. Отец поэта был убит в 1917 году во время одной из политических междоусобиц, и семья осталась почти без средств. Первые поэтические опыты Гильена, подражания модернистам, относятся еще к 1918 году, однако слава пришла к нему значительно позже. Первым поэтическим открытием Гильена был цикл стихов «Мотивы сона», опубликованных на специальной «негритянской странице» в газете «Диарио де ла Марина» 20 апреля 1930 года.


Сон — это кубинский народный танец, сопровождавшийся .-пением; в соне издавна слились элементы испанской народной песни «романсеро» и песенный фольклор негров. Сон, воплотивший креольскую и негритянскую поэтические традиции, Сам по себе подсказывал Гильену путь к созданию кубинского национального стиха.


«Мотивы сона» написаны от первого лица; их герои — обездоленный негр или мулат, бесхитростно повествующий о каком-то на первый взгляд случайном эпизоде своей жизни. Но в этом случайном и обрывочном открывается трагичность жизни угнетенного народа. Гильеновские соны полны намеков, имеют скрытый и широкий подтекст; в то же время трагическое часто переплетается в них с неподдельным народным юмором, горькой иронией, разящей шуткой. Блестяще воспроизведенный народный негритянский колорит стихов-сонов сразу же привлек внимание к молодому поэту. Гильен сознательно выбрал сон как «форму, наиболее подходящую для создания подлинно национальной поэзии». Он заявлял, что первым признаком этой поэзии является заложенная в ней народность, что надо не под* ражать заграничному, а писать так, «как все еще говорят и мыслят паши  негры   (да  и  немало  белых)».  Таким  образом,  отныне  поэт произведений: «рубленая», разбросанная строка, отсутствие заглавных букв, алогичность и затемненность образов, метафор — вот наиболее характерные черты авангардистской поэзии, которая не выдвинула на Кубе сколько-нибудь крупных имен.


Авангардизм и «чистая поэзия» с их отрывом от народной жизни стояли в стороне от магистрального пути развития кубинской литературы. На ее главном направлении находилась в эти годы негрист-ская и социальная поэзия. Понятие «негристская поэзия» широко и условно: оно включает произведения негритянских, мулатских и белых авторов, в том числе народные и анонимные, в которых в той или иной степени отражается жизнь и особенности языка негритянского и мулатского населения. Негристская поэзия культивировалась не только на Кубе, но и в других странах, где процент негритянского и мулатского населения достаточно велик.


Рост демократических, революционных настроений среди творческой интеллигенции, с одной стороны, и вовлечение негритяно-мулатских масс в активную общественную жизнь —с другой, были главной причиной, определившей расцвет негризма на Кубе. Существовала, однако, и еще одна причина,, которая была связана с духовным кризисом западной интеллигенции, искавшей забвения и новых художественных форм в так., называемом неопримитивизме. Эти формы были найдены в так называемых примитивных искусствах народов Африки, «не испорченных» западной цивилизацией, чему в значительной мере способствовали археологические и энтографические изыскания, проведенные на африканском континенте в первой четверти XX века. Негритянская тема внезапно стала модной в Европе и США: живопись раннего Пикассо и Матисса, навеянная декоративным искусством народов Африки, ^творчество некоторых европейских и североамериканских прозаиков и поэтов (Г. Аполлинер, Л. Хьюз и др.), увлечение африканской скульптурой и африканским фольклором, негритянский джаз — все это быстро нашло отзвук на Кубе, где афрокубинская фольклорная стихия существовала и развивалась подспудно еще с эпохи колониального рабства.


Социальная поэзия на Кубе, с формальной точки зрения не избежавшая влияния-модного в ту пору авангардизма, имела в то же время много точек соприкосновения с афрокубинизмом. Это не удивительно, ибо значительные слои трудящихся острова — крестьян и рабочих — наряду с социальным гнетом испытывали и расовый гнет. Первыми поэтами, в творчестве которых социальная, рабоче-крестьянская тема звучит как доминирующая, были Рехино Педросо (род. в 1896 г.) и Мануэль Наварро Луна (род. в 1894 г.), связавшие себя впоследствии с Коммунистической партией Кубы. Год рождения социальной поэзии тот же, что и поэзии негристской—1927, когда было опубликовано стихотворение Педросо «Братский привет механической мастерской».


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"