Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Соколов Александр Всеволодович

30.05.2010

Соколов Саша (Александр Всеволодович/ (p. 1943) — прозаик, эссеист, поэт, представитель литературы русского зарубежья. Родился в Оттаве, где отец будущего писателя, формально являясь торговым советником советского посольства, в качестве заместителя руководителя разведывательной группы занимался сбором секретной информации, касающейся производства атомной бомбы в Америке. После провала группы в 1 947 г. семья возвращается из Канады в СССР, где попадает в элитарный круг лиц, близких к Кремлю. Саша Соколов рано обнаружил свою чуждость этой среде, системе образования и воспитания в СССР, считался трудным ребенком, осваивал школьную программу из-под палки.


В 12 лет Саша Соколов написал свое первое произведение — приключенческую повесть. Сочинял эпиграммы на учителей, разнообразные пародии.


По окончании школы в 1961 г. будущий писатель некоторое время работал санитаром в морге, препаратором. По настоянию родителей в 1962 г. поступил в Военный институт иностранных языков, о чем скоро пожалел. Воспринимая обстановку в СССР как невыносимую, предпринимает неудачную попытку пересечь туркмено-иранскую границу. Чтобы освободиться от военной службы, симулирует душевную болезнь.


Уйдя из ВИИЯ, Саша Соколов поступает на факультет журналистики МГУ, где учится сначала на дневном, затем на заочном отделении. Ведет образ жизни, близкий образу жизни хиппи. Сближается с молодыми московскими представителями неофициального искусства. В 1965 г. входит в литературную группу СМОГ, прекратившую существование после разгона первой в СССР демонстрации в


защиту  прав   человека   на   Пушкинской площади в декабре 1966 г.


Сотрудничество в печати в качестве журналиста не приносит Саше Соколову удовлетворения. На протяжении 1971— 1973 гг., из которых два года Саша Соколов проработал егерем в охотничьем хозяйстве но Волге, он пишет модернистский роман “Школа для дураков”. Самостоятельно открывая метод “потока сознания” (и, таким образом, возвращая его в русскую литературу), писатель воссоздает переживания личности, травмированной тоталитарной действительностью, спасающейся от нее в мире, созданном шизофреническим воображением. Нелегально переправляет роман на Запад, где он выходит в 1976 г. в издательстве “Ардис” Карла и Элендеи Проффер (США), удостаивается высокой оценки Набокова.


Преследованием КГБ, психиатрическим обследованием, нажимом военных властей сопровождается попытка Соколова покинуть СССР путем брака с иностранкой. В 1975 г. писатель добивается выезда за границу. После годичного пребывания в Европе переезжает в Америку, получает канадское гражданство.


В 1979 г. Саша Соколов завершает экзистенциалистский роман о русской судьбе — “Между собакой и волком” (150 страниц чернового варианта этого романа он написал еще на родине), который выходит в издательстве “Ардис” в 1980 г. Соединяет в романе открытия модернизма с традициями отечественной сказовой литературы и фольклора, значительно усиливает по сравнению со “Школой для дураков” национальный колорит.


С 1980 по 1985 г. Саша Соколов работает над романом “Палисандрия”, в котором осуществляет переход к постмодернизму. Создает сверхпародию на псевдожизнь и псевдолитературу, в пародийном же ключе интерпретирует концепции “конца истории”, “конца времени” и другие веяния эпохи постмодерна.


Пишет так называемую “малую прозу” (“В доме повешенного”, 1983; “Портрет русского художника, живущего в Америке. В ожидании Нобеля”, 1985; “Ключевое слово российской словесности”, 1985 и др.}, принимает участие в конференциях, посвященных русской эмигрантской литературе. Произведения Саши Соколова издаются в США, Великобритании, Израиле и других странах мира. В 1989 г. писатель посещает Советский Союз, где один за другим начинают печататься его романы, в 1992 г. выходит книга “В ожидании Нобеля”.


В последнее время Саша Соколов все чаще оценивается как самая крупная фигура современной русской прозы.


Саша Соколов принадлежит к числу русских писателей “послеоттепельной” эпохи, добившихся успеха в изгнании. Более того, со временем за ним закрепилась репутация самого блистательного прозаика третьей эмигрантской волны. Слава Солженицына, безусловно, превосходила известность Соколова, но в эмиграции Солженицын играл роль памятника, воздвигнутого книгами, написанными на родине, в то время как произведения Соколова поддерживали живое биение пульса русской литературы 70—80-х гг.


Соколов — художник “в чистом виде” и, может быть, самый последовательный представитель чистого искусства (по А.Терцу). Он выступает за отделение изящного от государства, политики, средств информации, средств производства — всего, что сковывает свободу творчества, посягает на автономию литературы, ее эстетическую природу*. Неприемлема для писателя любая тенденциозность и нормативность в области эстетики. Наследник модернизма, он отказывается от “мимесиса”, изгоняет из своих произведений сюжет, диалог, “сфотографированного” героя, основное внимание сосредоточивает на самой словесной ткани, не заслоняемой у него ничем, особое пристрастие испытывает к приему “потока сознания”, позволяющему воспроизвести “язык души” (“праязык души”), воссоздать “неотредактированный” процесс саморефлексии.


Доминирующим у Соколова является не “что”, а “как”, хотя писатель “убежден, что граница между “что” и “как” должна быть неопределенной, как прозрачная пелена гумана” 131, с.286. Литература для него — прежде всего феномен языка, и он безмерно дорожит хлебом насущным “всеизначально самоценного слова” 394, с.264, мечтая поднять современную русскую прозу до уровня поэзии.


Соколов называет себя мастером “медленного письма” — медленного и по темпу создания (ибо работа над прозаическим текстом осуществляется по принципу создания поэтического текста и неотъемлема от словотворчества, образотворчества, филигранной отделки стиля), и по ритму (повествование, как правило, разворачивается неспешно, почти незаметно для глаз читателя, подчиняется инерции избранного стиля). “Впрочем, как День Творения не имеет ничего общего с днем календарным, так и художническая медлительность, например, — Леонардо, не есть медлительность идиота или сомнамбулы, — поясняет писатель. — Это неторопливость другого порядка. Текст, составленный не спеша, густ и плотен. Он подобен тяжелой летейской воде. <…> Текст летейской воды излучает невидимую, но легко осязаемую энергию” 394, с. 265. Соответственно и чтение произведения должно носить адекватный характер медленного, неторопливого гурманского впитывания всех составляющих усложненного, барочно избыточного стиля.


 В 1985 г. Соколов завершает роман “Палисандрия”*, отразивший его поворот к постмодернизму, культуристорической и психоаналитической проблематике, художественному исследованию коллективного бессознательного.


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"