Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Паганини

9.05.2010

Никто из скрипачей не обладал такой популярностью, ни о ком не написано столько книг, как о Паганини. Для современников он казался загадкой, феноменом. Одни считали его гением, другие – шарлатаном; имя его ещё при жизни было овеяно легендой. Он породил целое течение в романтическом искусстве первой половины XIX века; его инструментальные новации послужили примером для Берлиоза и Листа в реформе оркестровой и фортепианной музыки; его каприсами восхищался Шуман, создавший их фортепиальные транскрипции; он оказал существенное влияние на творчество Россини, Мейербера, Шопена, Листа; Брамсу принадлежат фортепиальные вариации на тему его 24-го каприса, а в наш век УРапсодиюФ на тему этого же каприса написал Рахманов.


Сочинения Паганини более 100 лет не сходят с концертной эстрады, пленяя ярким инструментализмом, живостью образов, выразительностью и непреходящей свежестью мелодий. Между тем и сегодня можно услышать мнение, что Паганини велик только как исполнитель и что его творчество интересно лишь виртуозностью. Его судьба в этом отношении похожа на судьбу Листа, композиторское дарование которого так же долгие годы многим не признавалось. Но слава и бессмертие Паганини свидетельствуют, что он был выдающимся композитором.


К 1796 году относится начало большой дружбы между Никколо и страстно увлекшимся его искусством маркизом Ди Негро. В его салоне в 1796 году Р. Крейцер услышал Паганини и предсказал ему блестящую будущность. Вместе с маркизом и отцом Паганини совершил свою первую концертную поездку по городам Италии. В Парме он хотел стать учеником знаменитого Алессандро Ролла. Однако, услышав его игру, Ролла заявил, что ему с ним нечего делать. В Парме Никколо брал уроки композиции у Гаспаро Джиретти и пользовался советами Фердинанда Фаэра. За время этих занятий он сочинил множество инструментальных пьес и два скрипичных концерта.


К 1801 году отношения Паганини с отцом становились натянутыми. Воспользовавшись приглашением на концерты в Лукку, он уезжает туда со старшим братом Карло и порывает с домом. Начинается новый период его жизни. После Лукки он концертирует в Пизе, Милане, Парме, Ливорно. Слава о необычайном виртуозе быстро разносится по Италии. Его игра и личность кажутся фантастическими, его искусство непостижимо, ново, оригинально. Понемногу вокруг Паганини начинает виться клубок легенд, создаётся ореол таинственности. В Ливорно его успех был настолько велик, что один из поклонников в дар преподнес ему в дар чудесную скрипку – Гварнери дель Джезу, с которой Паганини не расставался до конца своих дней.


Вырвавшись из под опеки отца, он ведёт бесшабашную жизнь, проигрывая в карты баснословные суммы, зарабатываемые концертами.


В 1802 году к нему приходит первая любовь, имя этой женщины не известно. На её вилле в Тоскане Паганини провёл три года, занимаясь земледелием и игрой на гитаре; писал квартеты для смычковых и гитар, гитарные пьесы, и многие эффекты, внесённые им в скрипичную игру, были имитацией гитарных звучаний.


В 1805 году он внезапно появился в Лукке. К этому времени Наполеон окончательно сбросил личину революционности и на месте бывших итальянских республик учреждал монархии. Лукку он отдал сестре Эльзе Бачокки, получившей титул принцессы. К её двору и был приглашен Паганини в качестве камер-музыканта и капельмейстера. Паганини согласился, привлеченный не только музыкальной атмосферой двора, но и прелестной принцессой, с которой у него начался роман. Впрочем, по музыкальной части он был связан и с принцем. В письмах 1809-1810 годов Буше де Перти сообщает: УПринц Баччоки страстный любитель скрипки, и мы играем квартеты. Генуэзец, по фамилии Паганини, держит первую скрипку и играет на гитареФ.


В его же письмах любопытное описание игры Паганини; называя его самоучкой, Буше де Перти добавляет: УТак не играет никто. Но он портит игру панталонадами, недостойного искусства и своего прекрасного таланта; я слышал его импровизировавшим в Концерте Виотти каденцию, в которой он подражал ослу, собаке, петуху и другим животным. Иногда, начиная пьесу, он рвёт струну. Казалось бы, следует остановить, а он продолжает игру на трёх струнах. В чем он великолепен, так это в арпеджио, двойных нотах и пиццикато, которое извлекает левой рукой, не расстраивая скрипки. Затем он соединяет все приёмы игры, и это кружит головыЕФ


Как видим, к этому времени уже выработались все характерные для Паганини приемы игры и виртуозные эффекты, которыми впоследствии он удивлял мир.


В Лукке его музыкальные обязанности были широки – он выступал соло, играл в квартетах, дирижировал оперными спектаклями. Однако долгое пребывание на одном месте не в характере Паганини и уже с 1809 года, то есть еще не порывая окончательно со службой, он вновь начинает вести жизнь странствующего концертанта, разъезжая по Италии. Весной 1813 года он поселился в Милане и с головой окунается в художественную жизнь столицы северной Италии, полную ожесточённых споров между романтиками и классицистами. Здесь он сближается со знаменитыми поэтами, музыкантами, знакомится со Стендалем.


Слава о Паганини, его фантастическом искусстве к этому времени выходит уже за пределы Италии. Опубликованные 24 каприса для скрипки соло вызывают в Париже недоумение Байо, Берио, Абенека. Никто не верит, что их можно играть. В Милан, померяться силами с Паганини, едет известный французский скрипач-виртуоз Лафон. 7 марта 1816 года в театре Ла Скала состоялось их состязание, на котором Лафон потерпел полное поражение. Но абсолютно прав И. Ямпольский, когда пишет: УВ исторической перспективе времени ясно, что Лафон и Паганини были явлениями несоизмеримыми, что между Паганини, который, по словам Гейне, Улегким ударом смычка то уводил нас в самые солнечные выси, то открывал перед нами полные ужаса глубиныФ, и элегантным Лафоном, этим аристократом среди французских скрипачей, так же как между Листом и Тальбергом, не могло быть подлинного соперничестваФ.


Романтизм – многоликое явление с разными, порой эстетически противоположными тенденциями. В начале XIX века, когда романтизм только формировался, он порождал и смешанные течения, причудливо сочетавшие в себе черты классического и романтического искусств. Лафон был скрипачом, в стиле которого принципы старой французской классической скрипичной школы Виотти, Байо, Крейцера потерпели значительную трансформацию романтического порядка в его игре уже проявилась синтементалистско-салонная лирика и хрупкая, изящная виртуозность, которая постепенно стала одним из характерных признаков франко-бельгийской скрипичной и виолончельной школ первой половины XIX века. Представители этой школы резко отличались от темпераментного, буйного романтика Паганини.


Но Паганини не принял и такой романтик, как Л. Шпор, впервые познакомившийся с гениальным итальянцем в 1816 году в Венеции. Игру Паганини Шпор услыхал позднее, уже у себя на родине, и резко осудил, но уже по услышанным им в Италии рассказам, эффекты, которыми славился генуэзер, казались ему шарлатанскими.


УТо, что пленяет в его игре итальянскую публику и порабощает её, – записывает Шпор в автобиографии, – оказывается не чем иным, как рядом УпрелестейФ, которыми за много лет до него восхищал наших бабушек наш соотечественник Шеллер. Это искусственные флажолеты, вариации на одной струнеЕ известного рода пиццикато левой рукой и многие, противоречащие природе инструмента звуки фагота, голоса старой бабы и тому подобные фокусыФ.


Страницы: 1 2 3


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"