Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Истоки юродства

26.04.2010

Юродство, по всей видимости, зародилось ещё до раскола церквей, несколько в более позднее время, нежели монашество (зародившееся в конце III в.) , и тоже в Египте. Описание первой по времени юродивой – святой Исидоры, умершей около 365 г., сделал святой Ефрем Сирин. Святая Исидора, подвизавшаяся в Тавенском женском монастыре Мен или Мин, была, не в пример русским юродивым, тиха и благонравна. Юродивой же была прозвана за то, что одежду носила старую, волосы повязывала тряпицей, питалась очень скудно. Эта женщина, в отличие от своих русских “последователей” не делала никаких предсказаний, не обличала властные структуры, не носила вериг – всё это являлось в основном принадлежностью юродивых на Руси, являясь как бы чисто принадлежностью русских юродивых.


Таким образом, юродство изначально не было русским явлением. Первоначально оно получило некоторое распространено в Византии, так широко известны преподобный Серапион Синдонит, преподобный Виссарион Чудотворец, преподобный Фома, святой Симеон Эмесский, святой Андрей Царьградский (последние двое были особенно известны на Руси, благодаря переводным житиям) . При этом наиболее явное отличие юродивых Византии от их последователей на Руси заключается в том, что подавляющая масса византийских юродивых была чернецами, на Руси же юродивых-монахов было очень немного. Однако к XIV в. юродство в Византии постепенно сходит на нет, во всяком случае, исчезают упоминания о них, последним известным сейчас византийским юродивым был Максим Кавсокаливат, умерший в 1367 г.


С этого времени юродство становится специфически русским явлением (при чём характерно, что на Украине и в Белоруссии этот подвиг христианского благочестия не получил распространения, и материалов о существовании там юродивых нет) . Однако появилось оно на Руси намного раньше XIV в. Первым русским юродивым, о котором нам сейчас известно, является киево-печерский монах Исаакий, скончавшийся в 1090 г. Он был первым и последним юродивым в Киеве, во всяком случае, если в этом городе впоследствии и были юродивые, то они не были настолько почитаемы, чтобы попасть на страницы исторических источников.


Из Киева юродство переместилось в Новгород: следующим русским юродивым, при чём юродивым по собственному выбору (Исаакий был душевнобольным) , стал Прокопий Устюжский (умер в 1285 или 1303 г.) . Если верить его житию, то он “был богатым немецким купцом, обратившимся в Новгороде в православие и раздавшим своё имущество” 11 , примерно такая же история изложена в житии юродивого Исидора Ростовского-Твердислова (1474 г.) , видимо, в написании этих житий был использован некоторый литературный или религиозный штамп.


При этом, не смотря на то, что феномен юродства не был исключительно русским, можно констатировать такой факт: за 5-ть веков (VI – X) в общем месяцеслове Православной церкви насчитывается 4-ро святых юродивых из различных стран, тогда как на Руси за 3-и века (XIV – XVI) оказалось 10 святых юродивых, это не говоря о тех, кто не был канонизирован. Уже из этого можно сделать вывод о более широком, чем в других православных странах распространении этого вида подвижничества в русском государстве.


Какова же религиозная подоплёка, послужившая поводом для возникновения этого явления, получившего на Руси такое широкое распространение?


“Православная церковь держится того мнения, что юродивый добровольно принимает на себя личину безумия, дабы скрыть от мира своё совершенство и таким образом избежать суетной мирской славы. Вторым побудительным мотивом юродства она считает духовное наставление в шутливой или парадоксальной форме. Однако творимые юродивым непотребства могут иметь воспитующее значение лишь при его отказе от инкогнито (иначе чем бы он отличался от непритворных “похабников” ?) , что противоречит первой и главной цели подвига юродства. А если юродивый не собирается никого воспитывать, то уберечься от славы гораздо легче в пустыни. Юродивый же, как на грех (и в переносном, прямом смысле) , стремится быть в гуще людей, поклонения которых якобы так опасается. Таким образом, уже в самом изначальном определении кроется парадокс, делающий весьма проблематичным реальное функционирование юродивого, как его представляют себе христиане” 12 .


Однако я не совсем согласна с точкой зрения С. А. Иванова в том плане, что я не вижу противоречия между желанием юродивого скрыть свою духовную чистоту и его деятельностью в миру. На мой взгляд, уже в самом эпатирующем поведении юродивого кроется разгадка этой двойственности. Дело в том, что с одной стороны, уход в пустынь был бы действительно более действенным способом избежать мирской славы, но этот выход довольно прост и не приведёт к спасению никого, кроме самого аскета. Деятельность же юродивого среди людей должна способствовать очищению человечества и обращению к Богу и других людей, “погрязших в грехе” . Если официальная церковь не может воздействовать на людей, то это должны делать некоторые её подвижники, роль которых собственно и взяли на себя юродивые. Святость – это, конечно, хорошо, но она сама по себе накладывает некоторые обязательства, одним из которых и является помощь другим людям на их пути к спасению – именно это и пытались осуществлять юродивые своими весьма своеобразными “проповедями” .


Ещё одним обязательством, которое, на мой взгляд, возложили на себя юродивые, является полное самоотречение, т.е. отречение от себя, от своих желаний и даже от своего тела, некое символическое принесение его в жертву Христу. Поводом для этого можно считать свойственное всем христианским подвижникам желание следовать поступкам самого Христа, – в данном случае это его принесение себя в жертву ради спасения всех людей.


Как уже было сказано ранее, юродство опиралось на слова апостола Павла “мы юродивы Христа ради” , так же можно вспомнить “Евангелие от Марка” : “Кто хочет идти со Мною, отвергнись себя” 13 . Таким образом, можно сделать вывод, что для того, чтобы приблизиться к Богу, нужно максимально отрешиться от самого себя. Для этого юродивые применяли все способы: отрекаясь от своего тела, носили вериги, терпели побои, холод, насекомых, привлекаемых грязным телом. Смысл этого можно охарактеризовать как “боль тела моего – не моя боль” . Переносившие все эти испытания, учились смотреть на тело своё со стороны, как на что-то чужое и не имеющее к ним отношения – таким образом достигалась максимальное отречение от плотского и приближение к бесплотному, божественному.


Второй ступенью отказа от самого себя является собственно личина юродивого – безумного, глупого человека, вызывающего насмешки. Человек крайне подвержен гордыне, он всегда стремится выглядеть лучше, чем он есть на самом деле, и, естественно, человека практически невозможно заставить выглядеть в глазах окружающих глупее, чем он есть. При таком подходе и поведение тех святых, что удалялись от мира в пустынь так же можно рассматривать как гордыню: ведь они сочли недостойным себя жить в мире греха. Их самолюбие не стерпело соседства с грешными и суетными людьми. Эти аскеты словно бы говорили своим уходом: “Я слишком чист, слишком свят для вашего, погрязшего в грехе и разврате мира. Я не могу жить рядом с такими недостойными моего общества людьми, поэтому я ухожу” . Юродивые стремились побороть в себе гордость как жизнью “в миру” , так и своим эпатирующим поведением: представление себя безумцем в глазах окружающих, глупцом, способным вызвать лишь насмешки – это и есть смирение гордыни. Впрочем, у личины юродивого было ещё одно преимущество: через неё человек мог следовать словам Евангелия “блаженны нищие духом” .


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"