Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Иеринг и реалистическая школа права

7.08.2011

Иеринг (Ihering, Рудольф, 1818 – 1892), один из самых выдающихся германских юристов, – романист-историк, цивилист и философ права. Связанное с его именем указание на моменты интереса (выгоды, общественно-утилитарной цели) в праве явилось переломным моментом в развитии буржуазного правоведения, оно знаменовало переход от чисто юридического воззрения на общество к социологическому изучению права. До середины XIX в. все правовые школы сходились на признании автономной природы права, вытекающей из метафизической сущности человеческой личности – нравственной свободы. Это мироваззрение нашло свое наиболее полное выражение в естественно-правовых теориях революционной буржуазии. Оно «общество выводило из закона, а не закон из общества», о нем Энгельс и говорил, как о «мировоззрении».


Новая, историческая школа, в начале XIX в. сменившая естественно-правовые теории, отвергла только фикцию произвольного установления права (договорную теорию) и противопоставила ей теорию органической эволюции, необходимо-закономерного истечения права из тайников национального духа. Но и историческая школа видела в праве явление свободы индивида, признанной законом, и в ее понимании сущность права сводилась к понятиям свободы, равенства п справедливости. Консолидированный капитализм второй половины XIXв. интересуется уже не столько личными свободами, сколько обоснованием государственного могущества; интерес буржуазии, как класса в целом, выдвигается на первый план за счет автономии личности (т. е. капиталистического товаровладельца). Создание новой системы права началось с критики старых исторических и методологических воззрений. Сомнению была подвергнута не закономерность исторического развития права, установленная школой Савиньи, а ее фаталистическое понимание этой закономерности. Новое направление отказывалось видеть в истории себя из себя самое движущее (perpetuum mobile) диалектики»: право вовсе не вырастает органически, как цветок, из национального правосознания. оно не создается этим правосознанием, а само егоо создает. Его развитие обусловливается всей суммой жизненных целей и интересов людей, оно рождается из тяжелого труда человеческой мысли и борьбы человеческих интересов, до наших дней сохраняя с древнейших римских времен «следы пота и крови», болезненно отрицая себя каждой новой своей стадией, «как Сатурн, пожирая своих собственных детей». В зависимости от этого и изучение права должно стать изучением «тех сил, которые порождают право» (Лоренц Штейн), должно рассматривать его, как одно звено в общей цели причин и следствий, а не ограничиваться внутри-логическим смысловым анализом норм; оно не должно замыкаться в национальной исключительности и преграждать дороги разумному законодательному творчеству. Эти мысли, в разрозненном виде мелькавшие у многих писателей 40 – 60-х годов (Кирхман, Штейн, Гарум, Данкварт), были сведены вместе и изложены в блестяще убедительной форме Иеринг в «Духе римского права» (1852 – 1854; рус. пер. 1876) и в позднейших сочинениях (см. посмертное «О задаче и методе истории права», рус. пер. 1896).


Но в основном это первое знаменитое сочинение Иеринг продолжает еще оставаться на прежней, волевой точке зрения. В первом издании оно определяет право, как «объективный организм человеческой свободы», и основу права, как «способность к самоопределению», признает «единственной задачей теории права раскрытие и определение элемента свободы в жизненных отношениях», видит главное достоинство римского права в «ревности и энергии чувства свободы; из-за чего частное право было для римлянина кодексом, великой хартией личной свободы», и утверждает, что несогласие с такой точкой зрения «просто на-просто ведет к отрицанию всякого правоведения». Однако коренная перемена взглядов на характер правообразования неизбежно приводила и даже в себе уже заключала необходимость коренной перемены общей концепции права. Кровавая борьба за правовые положения является лишь орудием их исторического движения, она предполагает какие-то силы, которые ее вызывают, эти силы и суть общественные интересы, жизненные стремления людей. Эти последние выводы, частично высказанные и в первом сочинении, были систематически изложены Иерингом только через 20 лет, уже после военных триумфов и бурного развития капитализма в германском обществе. Новое учение изложено в его главном, неоконченном труде «Цель в праве» (1872 – 1883; рус. пер., т. 1, 1881) и в популярной брошюре «Борьба за право» (рус. пер. 1874). Прежде всего устанавливается неправильность старой точки зрения, основанной на метафизическом понимании воли.


Невозможно самопроизвольное движение воли, обуславливаемое формальным хотением вообще, – «надеяться привести в движение человеческую волю посредством категорического императива было бы столь же основательно, как и верить в возможность сдвинуть с места воз посредством лекции о теории движения». Действование без причины – «бессмыслица, оно психологически невозможно», в этом смысле можно сказать, что все проявления деятельности людей подчинены закону достаточной причины. Однако закономерность человеческих действий – особая, это не механическая причинность, господствующая в природе, а закономерность целевая. В этом смысле можно сказать, что все проявления деятельности людей свободны, основаны на возможности выбора мотивов. Основная цель человеческого существа – самосохранение, для ее удовлетворения и существует общество, в обществе эта цель и вызывает потребность имущества, имущественный же интерес требует для своей охраны установления права и государства. Таким образом, право это не механизм – продукт случая, «общественного договора», и не организм – саморазвивающийся продукт начал, заложенных в человеке в готовом виде, а общественная функция – продукт цели (Zweckschoepfung), служащий общественным интересам. Ни юридические, ни нравственные понятия отнюдь не заложены, хотя бы в зачаточном виде, в душе индивида и отнюдь не имеют самостоятельной, независимой от общества природы. Человек по природе эгоист, в нравственное существо он превращается толькоо под влиянием условий общежития. Сознание отдельного человека, что его личные цели и интересы совпадают со стремлениями других людей, позволяет обществу найти доступ к его природному эгоизму и, таким образом, подчинить все частные интересы интересу общественному. Вне понятия общественного интереса нет права и нравственности, «общественно-полезное и нравственное одно и то же». Здесь даны исходные точки внешнего утилитаристского телеологизма, на которм строится вся система. Подчинение частных интересов общественным, т. е. разумное воздействие на людской эгоизм, возможно двумя средствами – вознаграждением и принуждением. Первое проявляется вполне в товарном обороте, где и создается основной вид общественной связи без всякого насилия над человеком, только путем убеждения каждого, что его услуги будут вознаграждены в равной степени.


Страницы: 1 2 3


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"