Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Исследования пражцев по грамматике

11.06.2011

Принципы структурного и функционального подхода представители Пражской лингвистической школы стремились распространить и на изучение проблем морфологии и синтаксиса. Морфология понималась пражскими учеными как раздел теории лингвистической номинации, которая противопоставлялась синтаксису как теории синтагматических способов, изучающих сочетания слов, возникающие в результате синтагматической деятельности. В синтаксисе противопоставление языка и речи везет к разграничению предложения в высказывания.


Если при изучении фонологические вопросов у представителей Пражской лингвистической школы наблюдалось некоторое единство, то в области грамматики наблюдается различие подходов.


Один подход к изучению грамматики наблюдается у В. Скалички. В своей работе «О грамматике венгерского языка» (1935) он пытается исследовать явления грамматики, используя достижения фонологии. В центре его грамматической теории — поиски минимальной единицы, составляющей основу грамматической системы. Считая недоказанным положение о том, что в языке существует противопоставление формы и содержания, Скаличка предлагает выделять не морфологический (морфему), а грамматический элемент. Например, в слове комнаты морфема – ы не может считаться минимальной единицей морфологии, так как она имеет уже два значения: показатель множественного числа и показатель родительного падежа. «В связи с этим, – пишет Скаличка,— мы имеем право сказать: в грамматике существуют мельчайшие неделимые единицы, которые можно назвать семами». Сема является одновременно и формальным и функциональным элементом. «Такой подход, при котором уделялось внимание как форме, так в содержанию языкового высказывания, — подчеркивают современные чешские языковеды, — предопределил дальнейшее развитие пражских исследований по структурной грамматике, авторы которых сознательно избегали того чисто формального, антисемантического метода, который столь часто используется другими лингвистическими группами вплоть до настоящего времени».


Большинство языковедов считают, что сема является не основным элементом грамматического строя языка, а компонентом содержания морфемы.


Другой подход, заключающийся в одинаковости (изоморфности) фонологического и морфологического исследования, был использован Р. Якобсоном в работе «Очерк общего учения о падеже» (1936). Выдвинутое Трубецким понятие фонологической оппозиции, различительных признаков фонемы Якобсон применил к анализу грамматической системы языка, придавая большое. значение привативным оппозициям. Разработав учение об общем значении грамматической формы, Якобсон построил свою систему грамматических оппозиций и применил ее к анализу падежной системы русского языка. Якобсон подчеркивал, что вопрос об общих падежных значениях относится к учению о слове, так как общее значение падежа независимо от его окружения, в то время как отдельные (частные) значения падежа определяются разного рода словосочетаниями, т. е. различными и формальными значениями окружающих слов. Систему падежей имени существительного в русском языке Якобсон представляет как совокупность трех различительных признаков, образующих общее значение падежа. Якобсон выделяет следующие признаки, находящиеся в отношениях оппозиции:


1) направленность — ненаправленность действия (т. е. признак указывает направление на предмет — винит., дат., мест. падежи, и отсутствие признака направленности—именит., род. и твор. падежи);


2) объемность — необъемность действия (т. е. предел участия в действии в отсутствие такого предела — родит, и мест. падежи);


3) периферийность — непериферийность действия (т. в. указание на побочную, второстепенную роль в содержании высказывания — дат., твор. и мест. падежи, и указание на главную роль — именит., винит. падежи).


Любопытно отметить, что идея установления основных значений падежей и оппозиций между ними не является новой в языкознании. В 1880 г. русский синтаксист А. В. Барсов в статье «Значение и зависимость падежей и их соотношение между собой» разделил косвенные падежи на две группы: 1) падежи, указывающие на предметы, к которым направлено действие,— винит, и дат. (ср. признак направленности у Р. Якобсона) и 2) падежи, обозначающие предметы, которые стоят близко в каком-нибудь отношении к другим падежам,— род., твор., предл.


Внутри каждой группы А. В. Барсов противопоставляет падежи (кроме предложного) по дополнительным признакам— первостепенности и второстепенности предмета (ср. признак периферийности у Якобсона). К надежам, указывающим на второстепенную роль предмета, Барсов относит винительный и творительный, а к падежам, указывающим на главную роль,— дательный и родительный. Таким образом, противопоставление происходит по двум признакам — направленность – ненаправленность, первостепенность – второстепенность. Трудно, конечно, сравнивать концепции А. В. Барсова и Р. Якобсона по уровню и степени доказательства, но само сходство идей является знаменательным «.


Третий подход к анализу грамматических явлений языка содержится, в работах В. Матезиуса «О так называемом актуальном членении предложения» (1947), «Основная функция порядка слов в чешском языке» (1947) и др.; где он разрабатывал учение о функциональном синтаксисе. Под функциональным синтаксисом Матезиус понимает изучение средств и способов объединения слов в предложении в рамках той или иной конкретной ситуации. Матезиус выдвинул идею об актуальном членении предложения или функциональной перспективе последнего, соотносящее предложение с контекстом ситуации. Актуальное членение, по Матезиусу, следует противопоставить его формальному, грамматическому членению. Если формальное членение разлагает состав предложения на его грамматические элементы, то актуальное членение выясняет способ включения предложения в предметный контекст, на базе которого оно возникает. В качестве основных элементов актуального членения Матезиус выделяет исходную точку (или основу) высказывания, т. е. то, что является в данной ситуации известным или, по крайней мере, может быть понято из контекста, и ядро высказывания, т. е. то, что говорящий сообщает об исходной точке высказывания. Основными средствами актуального членения выступают интонация и порядок слов.


Анализ языковых средств с точки зрения выполняемой ими функции и в связи с многообразными отношениями к действительности привел Матезиуса к разработке принципов лингвистической характерологии, связанной с типологическим (аналитическим) изучением языков. Отличительный признак лингвистической характерологии Матезиус усматривает в том, что она вводит в лингвистический анализ понятие значимости и синхронных соотношений. «Лингвистическая характерология имеет дело только с важными и существенными особенностями данного языка в данный момент времени, анализирует их на базе общей лингвистики и старается выяснить отношения между ними». Матезиус всегда подчеркивал, что системный анализ языка может проводиться лишь на строго синхронной основе и с помощью аналитического сравнения, т. е. посредством сравнения языков различного типа без учета их родственных связей.


Попытка Матезиуса построить функциональную грамматику языка явилась крупным вкладом чешских ученых предвоенного периода в теорию и практику структурной грамматики. Однако преимущественное внимание, которое пражские языковеды уделяли синхронному описанию языка, не означало отказа от его исторического изучения.


В целом пражские языковеды относились весьма бережно к лингвистическому наследию прошлого. Матезиус писал, что функциональное языкознание Пражского лингвистического кружка является полноправным наследником школы младограмматиков, сравнительный метод которых они дополнили сравнением неродственных языков.


Значение исследований пражских языковедов для современной лингвистики


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"