Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Образец сочинения – Пушкинская тема в творчестве А. Ахматовой

14.06.2011

А. С. Пушкин для поэзии серебряного века — концентрированное выражение культуры прошлого. Поэтому его «сбрасывали с корабля современности (футуристы), присваивали в единоличное владение («Мой Пушкин» М. Цветаевой) и одновременно считали воплощением того гармонического мировидения, которое не должно быть поколеблено даже самыми смелыми новациями. Пушкинская тема звучит в произведениях А. Блока, В. Маяковского, М. Цветаевой. Как же она воплотилась в произведениях А. Ахматовой?


Уже в первом ахматовском сборнике «Вечер» появляется юный Пушкин. В цикле «В Царском Селе» читаем:


Смуглый отрок бродил по аллеям,


У озерных грустил берегов,


И столетие мы лелеем


Еле слышный шелест шагов.


О мертвом поэте здесь говорится как о живом, «еле слышный шелест шагов» доносится через столетие. Прошлое оживает и становится героем стихотворения. Пушкин — вершинное воплощение прошлого, он воссоздал это прошлое в поэтическом слове. Образ Пушкина в этом стихотворении двоится. С одной стороны, он удален во времени и в пространстве («И столетие мы лелеем еле слышный шелест шагов»), А с другой стороны, он максимально приближен к читателю: дистанцию сокращают простые, обыденные детали: «Здесь лежала его треуголка и растрепанный томик Парни».


Следовательно, Пушкин для Ахматовой — действительно идеальная перспектива, нечто безусловно близкое и в то же время бесконечно удаленное, постоянно воплощающееся и в то же время до конца не воплотимое. Таким представляется и пушкинское слово, которое незримо присутствует в стихах Ахматовой в виде цитат и аллюзий.


В уже упомянутом цикле «В Царском Селе» второе стихотворение представляет собой творческое переосмысление пушкинского стихотворения «Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила…». В обоих стихотворениях речь идет о статуе, и статуя представляется одновременно и мертвой, и живой. У Ахматовой:


А там мой мраморный двойник,


Поверженный под старым кленом,


Озерным водам отдал лик,


Внимает шорохам зеленым.


У Пушкина: «Дева над вечной струей вечно печальна сидит». Ахматовское стихотворение — это воскрешение пушкинской статуи в поэтическом слове. Надо сказать, что во многих ахматовских стихах воскрешается пушкинское слово. Часты у Ахматовой пушкинские эпиграфы, например, в таких итоговых произведениях, как «Северные элегии», «Городу Пушкина», «Поэма без героя». А название ранней поэмы «У самого моря» явно перекликается с зачином пушкинской «Сказки о рыбаке и рыбке»: «Жили-были старик со старухой у самого синего моря».


Но самое главное, пушкинское начало живет в ахматовскои поэзии, в незыблемых устоях нравственности и творчества. Память и совесть — эти категории и у Пушкина, и у Ахматовой оказываются основой мироведения. У обоих поэтов память горестна неумолима и неукротима. Суд памяти и суд совести у Пушкина — единое апокалиптическое видение:


Воспоминание угрюмо предо мной


Свой длинный развивает свиток.


У Ахматовой — суд совести — событие гораздо более земное, однако не теряющее от этого своей трагедийности:


А я всю ночь веду переговоры


С неукротимой совестью своей.


Я говорю: «Твое несу я бремя


Тяжелое, ты знаешь, сколько лет…»


Кроме того, Пушкин родственен Ахматовой своеобразным даром пророчества. «Как он понимал, как он все на свете знал? Этот кудрявый мальчик с томиком Парни под мышкой!», — говорила она в одной из бесед с И. Берлином. Пушкин действительно предчувствовал грядущие катаклизмы, прежде всего внутричеловеческие. То же характерно и для Ахматовой. «Я гибель накликала милым, и гибли один за другим», — писала она, предчувствуя и собственную судьбу, и судьбу своего поколения.


Пушкинское творчество, пушкинская биография — предмет серьезного осмысления в течение всей жизни А. Ахматовой. Стремление к доскональному знанию потребовало и академических штудий — литературоведческих занятий и биографических исследований. Работы Ахматовой-пушкиниста широко известны. Ее статьи отмечены родственным вниманием к поэту, стремлением понять жизнь и творчество Пушкина в их неразрывном единстве.


Итак, Пушкин для Ахматовой — идеальная перспектива поэтического творчества. Пушкинский мир для нее — образец нерушимого гармонического равновесия.


Пушкинская тема в творчестве А. А.Ахматовой


Постучись кулачком – я открою.


Я тебе открывала всегда.


Я теперь за высокой горою,


За пустыней, за ветром и зноем,


Но тебя не предам никогда…


А. А.Ахматова, 1942, Ташкент.


Судьба наградила Анну Ахматову счастливым даром. Её внешний облик – «царский профиль» – отчетливо и красиво выражал личность. Но Бог одарил Ахматову не только внешней красотой, а и душевной. Анна Ахматова – великий поэт и лирик!


Ранней Ахматовой не было. Перед читателем появился зрелый поэт с твердо избранной позицией. В своей поэзии Ахматова спорила со всеми своими поэтами-современниками. И спор этот оказался чрезвычайно плодовитый для русской поэзии.


Анна Ахматова преклонялась перед поэзией Пушкина. Для неё как Пушкин, так и его поэзия были идеалом. У Ахматовой был свой символ в поэзии, предначертанный путь в поэзии. Он выражался не в статьях и речах, а стихотворениях. Это было обращение к Александру Сергеевичу Пушкину:


Смуглый отрок бродил по аллеям,


У озёрных грустил берегов,


И столетие мы лелеем


Еле слышный шелест шагов.


Иглы сосен густо и колко


Устилают низкие или…


Здесь лежала его треуголка


И растрепанный том Парни.


В стихах утверждалась безусловность её ценностей. Видна отчетливая «ограниченность» образа.


Однажды в разговоре Анна Андреевна высказала парадоксальную, но интереснейшую мысль. По её мнению, известные прозаические отрывки Пушкина («Гости съезжались на дачу», «В начале 1812 года», «Наденька» и другие) вовсе не отрывки, а законченные произведения. Они так и задуманы. В них Пушкин высказал все что хотел.


Можно согласится с этим, можно спорить. Несомненно одно: это утверждение бросает свет на поэтику самой Ахматовой. На её любовь к кратким конструкциям. На её уверенность в том, что между рядами тесных строф открывается красивый мир переживаний и впечатлений. В её поэзии четко виден «скульптурный» лаконизм, противостоящий «водоворотному» началу символистской поэзии. Перед нами открываются обширные смысловые горизонты, окружающие слово. В стихах Ахматовой утверждается благоговение перед пушкинскими высотами, перед их нетленным и вечным сиянием в небе грёз.


Анна Ахматова – яркая звезда, которая загорелась на горизонте русской литературы, и которая своим сиянием осветила и покорила многие сердца. Пушкинские традиции в творчестве Ахматовой возвысили её до необъятных высот совершенства.


.Мир глубоких и драматических переживаний, очарование, богатство и неповторимость личности запечатлелись в любовной лирике Анны Ахматовой. Тема любви, безусловно, занимает в ее поэзии центральное место. Неподдельная искренность, предельная откровенность в сочетании со строгой гармонией, лаконичной емкостью поэтического языка любовных стихотворений Ахматовой позволили ее современникам называть ее русской Сафо сразу же после выхода первых поэтических сборников.


Ранняя любовная лирика воспринималась как своеобразный лирический дневник. Однако изображение романтически преувеличенных чувств не свойственно поэзии Анны Ах матовой. Она говорит о простом человеческом счастье и о земных, обычных горестях: о разлуке, измене, одиночестве, отчаянии – обо всем, что близко многим, что способен испытать и понять каждый.


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"