Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Преступление против Человека у Достоевского и Лескова

16.06.2011

Преступление против Человека. Одна общая идея объединяет Преступление и наказание Достоевского и Леди Макбет Мценского уезда Лескова. Это нравственная проблема, проблема отношения человека к человеку, проблема преступить через человека. Соня говорит Раскольникову: Встань. Поди сейчас, сию же минуту, стань на перекрестке, поклонись, поцелуй сначала землю, которую ты осквернил, а потом поклонись всему свету, на все четыре стороны и скажи всем вслух: Я убил! Тогда бог опять тебе жизни пошлет. Этими словами Соня говорит, что человек, преступивший другого, лишает себя возможности быть с другими людьми. И здесь неважно, что движет человеком: страсть ли, как у Катерины Измайловой, или идея, как у Раскольникова. Важно как же без человека-то прожить.


Убивая другого, герои убивают себя. Себя как Человека. А теперь переходим ко второй части нашего разбора наказанию. Что же ожидает Катерину Измайлову и Раскольникова за преступленияКатерина и Раскольников жили в разных условиях, но их отчужденность от людей, их замкнутость на себе, своих переживаниях, нежелание переступить через себя, свои желания и привели их к трагедии. Условия их жизни, их бытия не были определяющими для совершения ими преступления, хотя и создали условия для поиска решения своих проблем нашим героям. И мне кажется, хотя Раскольников опирался в своих поступках на свою теорию властелина и вши, а Катерина Измайлова на свое хочу, свою страсть, их подтолкнуло к преступлению отсутствие собственной деятельности и сверхвысокая оценка собственной значимости в этом мире.


После преступления неразрешимые вопросы встают перед Раскольниковым. Земной закон берет свое, и он принужден на себя донести. Принужден, чтоб хотя погибнуть на каторге, но примкнуть опять к людям; чувство разомкнутости замучило его. В возвращении Раскольникова к людям большую роль сыграла Соня Мармеладова. Но ее решение состояло в самопожертвовании, в том, что она переступила себя и основная ее идея это идея непреступаемости другого человека. Преступить другого значит для нее погубить себя. Это человек-то вошь! восклицает она на заявление Раскольникова, что он вошь убил, бесполезную, гадкую, зловредную. Ну как же, как же без человека-то прожить!


Две разные судьбы, два разных во всех отношениях человека, Катерина Измайлова и Раскольников, совершили одно и то же преступление убийство. Их ждет одно и то же наказание каторга. Но самая страшная трагедия для человека это наказание не физическое (каторга), а нравственное. Человек перестает верить сам себе. Я не человека убил, а принцип убил! восклицает Раскольников, бессознательно понимая, что на этом принципе держится его Я. Разве я старушонку убил. Я себя убил, а не старушонку! Себя убил как Человека.


Страшные муки терзают Катерину: Кругом все до ужаса безобразно: бесконечная грязь, серое небо, обезлиственные мокрые ракиты и в растопыренных их сучьях нахохлившаяся ворона. Ветер то стонет, то злится, то воет и ревет. В этих адских, душу раздирающих звуках, которые довершают весь ужас картины, звучат советы жены библейского Иова: Прокляни день твоего рождения и умри.


Вот это нравственное наказание за преступление и есть самое страшное наказание для человека. Это и объединяет Лескова и Достоевского.


Но после наказания Раскольников осознает преступность его идеи, его дел. Под воздействием Сони и людей, с которыми он постоянно общался, возможно его перерождение. Любовь воскресила его. Как это случилось, он и сам не знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как бы бросило к ее ногам. Он плакал и обнимал ее колени. В первое мгновение она ужасно испугалась, и все лицо ее помертвело. Она вскочила с места и, задрожав, смотрела на него. Но тотчас же, в тот же миг она все поняла. В глазах ее засветилось бесконечное счастье; она поняла, и для нее уже не было сомнения, что он любит, бесконечно любит ее, и что настала же наконец эта минута… Да и что такое эти все, все муки прошлого! Все, даже преступление его, даже приговор и ссылка казались ему теперь, в первом порыве, каким-то внешним, странным, как бы далее и не с ним случившимся фактом. Он, впрочем, не мог в этот вечер долго и постоянно о чем-нибудь думать, сосредоточиться на чем-нибудь мыслью; да он ничего бы и не разрешил теперь сознательно; он только чувствовал. Вместо диалектики наступила жизнь, и в сознании должно было выработаться что-то совершенно другое.


Под подушкой его лежало Евангелие. Он взял его машинально. Эта книга принадлежала ей, была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря В начале каторги он думал, что она замучит его религией, будет заговаривать о Евангелии и навязывать ему книги. Но, к величайшему его удивлению, она ни разу не заговорила об этом, ни разу даже не предложила ему Евангелия. Он сам попросил его у ней незадолго до своей болезни, и она молча принесла ему книгу. До сих пор он ее не раскрывал. Он не раскрыл ее и теперь, но одна мысль промелькнула в нем: Разве могут ее убеждения не быть теперь и моими убеждениями. Ее чувства, ее стремления по крайней мере…


Любовь, воскресившая Раскольникова, погубила Катерину. Поняв, что совершенные ею убийства не дали ей счастья в жизни, что ей некуда уйти от осознания совершенного ею, перестав верить в любимого человека, она кончает жизнь самоубийством.


Объединяет эти два произведения подход писателей к проблеме преступления и наказания через внутреннюю, духовную жизнь человека. И самым страшным наказанием для человека является отчуждение от общества и то, что зло, причиненное ими другим, возвращается к ним духовными муками.



1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"