Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Защита Родины есть защита и своего достоинства

7.08.2011

Советская литература военного времени отличается многожанровостью. Стихотворения, очерки, рассказы, пьесы, поэмы, романы создавались нашими писателями в годы войны. Опираясь на героические традиции русской и советской литературы, проза времен Великой Отечественной войны достигла больших творческих вершин. Традиции литературы Великой Отечественной войны — это фундамент творческих поисков современной советской прозы. Без этих традиций, в основе которых лежит ясное понимание решающей роли народных масс в войне, их героизма и беззаветной преданности Родине, невозможны были бы успехи, что достигнуты советской «военной» прозой сегодня.


Свое дальнейшее развитие проза о Великой Отечественной войне получила в первые послевоенные годы. Продолжал работу над романом «Они сражались за Родину» Шолохов. Появились в первое послевоенное десятилетие и произведения, над которыми плодотворно работали такие писатели, как Симонов, Коновалов, Стаднюк, Чаковский, Авижюс, Шамякин, Бондарев, Астафьев, Быков, Васильев. Значительных успехов военная проза добивалась на современном этапе своего развития. Большой вклад в развитие советской военной прозы внесли писатели так называемой «второй волны», писатели-фронтовики, вступившие в большую литературу в конце 50-х — начале 60-х годов. Это такие прозаики, как Бондарев, Быков, Ананьев, Бакланов, Гончаров, Богомолов, Курочкин, Астафьев.


Война в изображении прозаиков-фронтовиков — это не только и даже не столько эффектные героические подвиги, выдающиеся поступки, сколько утомительный каждодневный труд, труд тяжелый, кровавый, но жизненно необходимый. И именно в этом каждодневном труде и видели советского человека писатели «второй войны». Тема Великой Отечественной войны — центральная в творчестве Константина Михайловича Симонова (писатель выезжал в качестве корреспондента в места боев). Свидетель и участник грандиозных событий, он почти все свои произведения посвятил теме военного времени. Сам Симонов отмечал, что почти все, что им создано, «связано с Великой Отечественной войной» и что он «до сих пор был и продолжает оставаться военным писателем».


Общая тенденция нашей военной прозы к более широкому и более объективному изображению Великой Отечественной войны сказалась и на творчестве писателей «второй волны», многие из которых пришли к мысли о том, что сегодня писать о войне с позиции взводного или ротного командира уже недостаточно, что надо охватывать более широкую панораму событий. Дистанция времени помогала писателям-фронтовикам увидеть картину войны гораздо яснее и в большем объеме. Прозаики, с одной стороны, использовали свой военный опыт, а с другой — опыт художественный, позволивший им успешно реализовать свои творческие замыслы. В повести К. Воробьева «Убиты под Москвой», написанной в 1961 году, рассказано о трагедии молодых кремлевских курсантов, посланных на смерть во время наступления немцев под Москвой зимой 1941 года. Писатель ставит важную проблему убийства своих своими же. Ему удалось показать весь ужас предательства своих мальчишек, которые вначале «почти радостно» реагировали на пролетавшие «юнкерсы». К. Воробьев потрясающе изобразил ад, используя новые образы: «дрожь земли», «плотная карусель самолетов», «встающие и опадающие фонтаны взрывов», «водопадное слияние звуков». К. Воробьев исследует многоликость смерти на войне и показывает, как это бывает, без ложного пафоса. Повесть поражает лаконизмом, целомудрием описания трагического. У Воробьева в повести как бы столкнулись три правды: «правда» кровавого фашизма, «правда» жестокого сталинизма и высокая правда юношей, живших и умиравших с одной мыслью: «Я отвечаю за все!». В повести «Убиты под Москвой» еще преобладает стихия лиризма, используется принцип потрясения, контраста между молодостью и смертью.


Подводя итог сказанному, можно отметить: развитие прозы о Великой Отечественной войне со всей очевидностью показывает, что в кругу основных ее проблем главной, стоящей на протяжении более чем сорока лет в центре творческого поиска наших писателей, являлась и является проблема героизма. Особенно заметно это в творчестве писателей-фронтовиков, крупным планом изобразивших в своих произведениях героизм наших людей, стойкость солдат.


За что и против чего борется Чацкий? (По комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»)


Убеждения и идеалы главного героя комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» Чацкого заслуживают самой высокой оценки не только потому, что они являются высоконравственными во всех отношениях, но и потому, что они были озвучены героем во враждебном ему обществе.


«Горе от ума», пожалуй, одно из самых злободневных произведений русской драматургии, а образ Чацкого занимает достойное место в ряду образов прогрессивных людей в отечественной литературе. Чацкий, так же как и пушкинский Онегин, и лермонтовский Печорин, противопоставлен обществу.


Но на этом сходство характеров (за исключением некоторых деталей) и заканчивается. Чацкий открыто вступает в борьбу с ненавистным ему «светом», при этом ратует не только за личные интересы, но, главным образом, за интересы всего общества.


Чацкий — истинный патриот своей страны, и служить для него означает быть полезным всему обществу, а не чинам. В свое время главный герой был близок к министрам в Петербурге, но оборвал все связи, так как понял, что карьеризм, лицемерие и подлость составляют основы взаимоотношений в этой среде. И продвижение по службе путем собственных заслуг здесь просто невозможно — необходимо где-то «прогнуться». Герой говорит, что рад бы служить, но «прислуживаться тошно». Чацкий не приемлет такого положения дел и открыто выступает против рабской морали.


Раболепство вызывает ненависть у такой свободолюбивой натуры как Чацкий. Он произносит гневную речь против тех, чье низкопоклонство доходит до абсурда. Чацкий говорит о том, что нет ничего отвратительнее «отважно жертвовать» своим затылком ради «высочайшей улыбки».


…Тот и славится, чья чаще гнулась шея.


Он подчеркивает, что так ведут себя те люди, на которых должна равняться подрастающая молодежь. Этих людей ставят в пример, и они являются столпами общества. Чацкий гневно вопрошает:


Где, укажите нам, отечества отцы, Которых мы должны принять за образцы? Чацкий обличает право одних людей владеть другими. Он не просто указывает на то, что подневольные люди приравниваются в глазах господ к животным (Хлестова, например, уравняла собачонку и девку-арапку), но и то, что крепостное право развивает у рабовладельцев бездуховность и самые низкие душевные


Качества.


Чацкий поднимает злободневную тему воспитания и образования в России.


Иронично, а то того и наиболее метко, он замечает:


Что нынче, так же, как издревле, Хлопочут набирать учителей полки, Числом поболее, ценою подешевле’? Так как в России воспитание очень часто возлагалось на иностранцев, Чацкий осмеивает тех, кто каждого из таких «учителей» «признать велят историком и географом»:


Как с ранних пор привыкли верить мы, Что нам без немцев нет спасенья! Преклонение перед всем иностранным Чацкий не приемлет. Он говорит о том, что представители «века минувшего» верхом культуры считают общение на странном языке — смеси «французского с нижегородским». Свой родной язык был не в почете у высшего общества, и знали его плохо. Переняв иностранные обычаи, язык, моду, дворянское общество просто пренебрегло отечественной культурой, а стало быть, утратило собственное лицо. Об этом и говорит Чацкий:


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"