Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Художественный стиль в русской литературе

13.04.2010

Укажите элементы устной разговорной речи. Определите,  к какому типу относятся диалоги.   Обратите внимание на неполные предложения. Объясните, как в них действует принцип экономии речевых средств Найдите элементы разговорной речи. Объясните употребление в рассказе кавычек.


Махровой весной 1992 года капиталистического перелома художник Ор-лович заскочил к себе в Китай-город переодеться перед премьерой в театре Ланком, то есть сменить свой полупиджак с потными полукружиями, растущими из подмышек, на другой вариант с полукружиями, что уже успели подсохнуть, оставив лишь соляные контуры.


Под окном, на крышах каменных трущоб, разросся немалый сад, в котором промышляли наглые коты полузаселенного квартала и беззаветно, будто не чуя постоянной опасности, упражнялись на все голоса суперсаги «Занге-зи» кошачья дичь, полусоловьи, полупересмешники. Автор тут спотыкается обо все эти рассыпанные половинки, но потом, сообразив, что на дворе как раз дрожит марево странной эпохи полусоциализма, полукапитализма, следует дальше в своем полудокументальном повествовании.


Василий Павлович Аксенов, приезжая нынче в Россию из дистрикта Вашингтон, где уже много лет плодотворно работает и живет, с удивлением замечает, что его, оказывается, на Родине еще помнят. Узнают на улице. Приглашают на всевозможные встречи. Писательское сердце Аксенова радуется, а профессорское – слегка недоумевает: ведь в Америке он просто преподаватель российского авангарда, который четыре раза в неделю аккуратно готовится к лекциям и семинарам.


Так что собственно творчество у писателя занимает три дня в неделю. Причем сам он меньше всего хочет, чтобы его нынешние произведения относили к сегодняшнему тотальному постмодернизму. Он считает, что общество должно пережить, как заразу, абсолютный нигилизм и чернуху, а также убежден, что российское искусство переживает сейчас период не «вдохновения» а «выдохновения» — выдоха, освобождения легких от «гнусного совкового силикоза». Жаль, говорит Аксенов, что на этой злой энергии осмеяния прошлого так и не возникло ничего значительного…


Рассказ «Сен-Сане», написанный Василием Аксеновым в июне 1993 года, задумывался автором как своего рода киносценарий (или заявка на него). Быть может, мы еще и увидим фильм на этот искрометный «столичный» сюжет, пропитанный добрым аксеновским юмором и трогательной приверженностью московской богеме.


В мастерской Орловича поджидал старый друг, богач Абулфазл Фазал, известный всей Москве под уменьшительным именем Фаза. «Почему ты решил, что я приду?» — удивился Орлович. Только человек с сильно выраженным восточным мистическим чувством мог просто так сидеть под чучелом совы и ждать, что хозяин мастерской вот-вот явится. Абулфазл Фазал маленькими пальчиками извлек крытую драгоценным сафьяном, пухлую, как справочник Авиценны, записную книжку и показал ее Орловичу: «Видишь, здесь тысяча сто моих друзей и тысяча сто моих блядей, и только к тебе я пришел в мой роковой час».


«Какой еще роковой час? – спросил Орлович. – Какой еще у тебя может быть «роковой час»? Он, разумеется, никогда не думал, что у богатых людей могут быть какие-то «роковые часы».


Абулфазл поднялся во весь свой крошечный рост — пропорционально сложенный и даже красивый восточный человек, только лишь уменьшенный до миниатюры, — и нервно заюлил в пространстве между литографической машиной и макетами театральных декораций…


Вдруг гость прорезался в проеме антресольной лестницы. Стоял драматически, положив руку на гриву раскрашенной деревянной лошадки, ни дать ни взять персона мексиканской революции. «Я хочу, чтобы мы сегодня были с тобой вместе, Модик! Помнишь как когда-то?»


Еще бы не помнить! В годы «застоя», или, как Модест Великанович иногда выражался, «в годы сухостоя» Фаза был, можно сказать, единственной артерией, связывающей этот пещерного вида чердак со щедрым Западом. Всегда являлся с ящиками баночного пива, с вермутами и джинами, и сам, как джинн, волокущий за собой пару-тройку первоклассных девиц, вместе с мерцающим шлейфом крутого дебоша.


«Не покидай меня сегодня, Модя, если есть у тебя еще ко мне чувство дружбы и душа великого художника!»


«Фаза, дорогой, да ведь премьера сегодня в Ланкоме! Не могу не пойти, там мой ученик, Юджин Пендергаст, оформлял декорации!»


«И я с тобой пойду! – как бы обрадовавшись, воскликнул советский перс. — А потом и дальше двинемся, и кого хочешь возьмем с собой из Лан-кома! Только ты меня не покидай, мой лучший друг!»


Отказаться было невозможно. Вопреки гуляющим по Москве сплетням Орлович считал Фазу «отличным парнем»…


Они вышли вместе на Никольскую. Немедленно приблизился экипаж Фазу, «Мерседес-600» с мастером-раллистом за рулем в сопровождении большого джипа «Йсузу Труппер», где размещалась охрана, трое бывших сотрудников спецгруппы «Альфа». Самая надежная в городе служба, если судить по результатам прошлогоднего путча ЦК КПСС. Поехали. Бедный народ прижимался к стенам, будто от крика «Пади!» и свиста кнута. Фаза, как мальчик, сидел среди мерседесовской кожи. Лицо свое держал в ладонях. Глаза шевелились.


Родители этого могущественного богача принадлежали в старые годы к коммунистической партии ТУДЭ, которая старательно трудилась для осуществления в Иране марксистско-ленинской революции. Увы, реакционные


круги тоже трудились над обратным вариантом и, как выяснилось, трудились более старательно.


Во всех этих делах, вместо извечного французского cherchez la femme , ищи другую первооснову — керосин. Как только народная партия Ирана, выражая чаяния простых иранцев, национализировала нефть, реакция зашевелилась, да еще с такой силой, что свергла большого друга СССР господина Моссадыка и принялась потрошить ячейки ТУДЭ. Те же самые простые иранцы, что вчера еще размахивали красными флагами, теперь подкладыва-ли активистов ТУДЭ под катки асфальтоукладчиков.


Нет никаких свидетельств того, что именно такая участь постигла отца Абулфазла, однако сын, особенно в подпитии, видел именно эту картину: папашу-старика расплющивает каток вместе со всеми его железами и потрохами, делает из него просто шкуру наподобие твоего медведя, Модик, на котором сейчас сидим, или даже тоньше, много тоньше. И заливался рыданиями…


В семилетнем возрасте Фаза попал в сиротский дом Коминформа в глубинном российском Иванове, где научился в лучшем виде выгребать оловянной ложкой оловянную миску. Там он и повзрослел… то есть и он к взрослой сволочи приобщился.


Впрочем, достоверно известно только то, что он окончил в Иванове среднюю школу. Дальнейшие его университеты прикрыты туманами холодной войны. Иногда, по пьяни, выплывало, что он вроде бы получил степень бакалавра в старом Оксфорде, в другой раз смутно упоминалось какое-то училище в Рязани, где овладел наукой выбивать зубы и пользоваться психотропными пилюлями. Одно другому, впрочем, не мешает, а иногда и помогает, и уж во всяком случае ни то, ни другое не препятствует накоплению огромного капитала в твердой валюте.


Страницы: 1 2 3 4


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"