Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Тургеневский рассказчик в цикле «Записки охотника»

15.04.2010

Тургеневский рассказчик — помещик, в «Записках…» нередко упоминается его дворянская родословная. Но в духовном облике, в строе мыслей и чувств повествователя важно совсем другое. Он — охотник, причем у него особая охотничья страсть, глубоко национальная, уходящая корнями в демократические стихии жизни; «Вообще охота свойственна русскому человеку,— считал Тургенев, — дайте мужику ружье, хоть веревками связанное, да горсточку пороху, и пойдет он бродить, в одних лаптишках, по болотам да по лесам, с утра до вечера» .


На этой общей для барина и мужика основе и завязывается в книге Тургенева особый характер человеческих взаимоотношений. Нельзя не заметить, что люди, с которыми встречается в своих охотничьих странствиях рассказчик, щедро с ним откровенны. Они доверчиво сообщают ему свои тайны, обнажают перед ним интимные уголки своих душ. Русский охотник — ведь это странник, бродяга, отрешившийся от тех ложных ценностей жизни, которые в мире социального неравенства разобщают людей: «А что,— спросил он (Хорь. — Ю. Л.) меня в другой раз,— у тебя своя вотчина есть?» — «Есть».— «Далеко отсюда?» — «Верст сто». — «Что же ты, батюшка, живешь в своей вотчине?»— «Живу».— «А больше, чай, ружьем пробавляешься?» — «Признаться, да» (С, IV, 20). К такому собеседнику, у которого вместо крыши вольное небо над головой, тянутся охотно и простые, и чиновные люди.


Простые видят в нем «своего поля ягоду» и подчас с простодушной бесцеремонностью обходятся с ним: «Вы бы лучше барина разбудили, Ермолай Петрович: видите, картофель испекся». — «А пусть дрыхнет,— равнодушно заметил мой верный слуга,— набегался, так и спит» (С, IV, 28).


Широту душевную чувствуют в охотнике и встречающиеся с ним чиновные люди. «Странные дела случаются на свете,— удивляется охотник в рассказе «Уездный лекарь»,— с иным человеком и долго живешь вместе и в дружественных отношениях находишься, а ни разу не заговоришь с ним откровенно, от души; с другим же едва познакомиться успеешь — глядь, либо ты ему, либо он тебе, словно на исповеди, всю подноготную и проболтал. Не знаю, чем я заслужил доверенность моего нового приятеля…» (С, IV, 43). Но читатель видит, что откровенность уездного лекаря не случайна. Рассказчик — человек проезжий, встреча с ним ни к чему не обязывает. Поэтому не возникает никаких оглядок, условностей, осторожностей, боязни показаться смешным, испортить свою репутацию. Присутствие бескорыстного собеседника раскрывает в уездном лекаре давне подавленные и затертые возможности его души.


Тургеневская книга глубоко лирична и, если угодно, романтична. Но это лиризм и романтизм особого свойства, особого национального качества, не уединенный от окружающего мира, не обособленный в самостоятельную лирико-романтическую стихию повествования. Как убедительно показал Н. Я. Берковский, романтика в русском искусстве «…владеет не только автором, она представлена им в лицах, в событиях, в реальных явлениях, она есть та же действительность, но взятая там, где она глубже и неизвестнее. Тургеневу широко доступна лирика чужого «я», талант находить свою эмоцию в чувствах и переживаниях другого человека. Как Касьян, крестьянин-правдоискатель, он тоже человек бессемейный, непоседа, скитающийся по Руси не столько в поисках дичи, сколько в поисках правды. Как Ермолай, охотник из мужиков, он человек, тонко чувствующий жизнь леса вплоть до каждого дерева и каждой птицы в нем, жизнь степи вплоть до каждого насекомого и каждой былинки в ней. В тургеневском повествователе есть многое от простых героев книги, живущих в непосредственной .близости к природе, остро ощущающих единство человека и зверя, человека и птицы, человека и дерева.


Эпическую суть тургеневской манеры повествования хорошо почувствовал и передал Мельхиор де Вогюэ: «Фраза Тургенева течет медленно, с плавной негой, как воды великих русских рек… Она останавливается на пути и все захватывает с собою — и жужжание пчелы, и крик ночной птицы, и тихое, замирающее дуновение ветерка» 3. Рассказчик не торопится, не спешит с развитием действия. Он воспринимает жизнь широко, во всем многообразии ее голосов, во всем разливе ее звуков, запахов и красок. В «Записках охотника» угадывается толстовская манера повествования с ее стремлением «научить людей полюблять жизнь», формируется свойственная русскому эпосу 1860-х г. демократическая всеотзывчивость.


В бескорыстных охотничьих странствиях жизнь сводит рассказчика с такими различными по характеру и социальному положению людьми, с какими в иной ситуации он бы никогда, по-видимому, не сошелся.



1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"