Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Жизнь Есенина роман без вранья

20.04.2010

В жизни Есенина в первой половине 1924 года происходили события – одно нерадостнее другого. Скандальная известность персонажа “дела четырех поэтов” ползла по площадям, улицам и самым укромным закоулкам.   Поэтический образ хулигана намертво сросся в представлении многих с искаженной информацией а скандале в кафе оброс самыми фантастическими деталями и стал своего рода мишенью для возможных провокаций со стороны людей, жаждущих “отомстить антисемиту”, особенно на глазах публики, наслаждающейся бесплатным спектаклем.


20 января, за день до смерти Ленина, к Есенину в больницу пришел Алексей Ганин. Друзья решили пройтись, по дороге зашли в кафе, выпили, а потом… Потом некто Ю. Эрлих давал показания в милиции: “Я сидел в клубе поэтов и ужинал. Вдруг влетели туда С. Есенин и Ганин. Не говоря ни слова, Есенин и Ганин начали бить швейцара и, продолжая толкать и бить присутствующих, добрались до сцены, где начали бить конферансье. Пришедший милиционер просил всех разойтись, но Есенин начал бить по лицу милиционера, последний при помощи дворника усадил его на извозчика и отправил в отделение. В продолжение всей дороги Есенин кричал: “жиды продают Россию” и т. д.”


Дворник также засвидетельствовал, что Есенин “разорвал мне тулуп и бил по лицу, кричал “бей жидов” и все в этом духе”. С чего начался скандал – осталось неизвестным. В постановлении о предании поэта суду зафиксировано, что “гр-н Есенин, явившись в кафе “Домино”, начал придираться без повода к посетителям и кричал: “бей жидов”. Так вот, ни с того ни с сего “злостный антисемит” начал драку… Сам же Есенин отделался коротким замечанием: “Я вышел из санатория, встретился с приятелями, задержался и опоздал в санаторий”,   решил пойти в кафе,   немного выпил и с тех пор ничего не помню, что я делал и   был”. Знал, что объяснять что-либо бессмысленно. Ни “избитый” конферансье, ни “присутствующие” никаких показаний   не дали. Не сняли тогда показаний и с Алексея Ганина. Ясно, что скандал произошел лично с Ю. Эрлихом, и все на той же почве. Причем инициатором скандала был явно не Есенин. В этом убеждают протоколы последующих уголовных дел. Но вот уже 9 февраля, уже после выхода из санатория, Есенин сидел в “Стойле Пегаса”. На сей раз в роли Ю.Эрлиха оказался Семен Абрамович Майзель. В милиции на допросе Есенин сообщил, что “сего числа, около 2-х часов ночи, я встал от столика и хотел пойти в другую комнату; в это время ко мне подошел какой-то неизвестный мне гражданин и сказал мне, что я известный скандалист Есенин, и спросил меня: против ли я жидов или нет? – на что я выругался, послав его по матушке,   назвав его провокатором. “В это время подошли милиционеры и забрали меня в 46 отделение милиции.” Сам же Майзель показал, что, зайдя в кафе, “услышал, как гр. Есенин в нетрезвом виде говорил следующее: “по делу моему жидов мне плевать и никого я не боюсь”. На мое возражение, что на него никто плевать не хочет, гр-н Есенин набросился на меня, но был удержан публикой , нанося при этом ряд оскорблений нецензурными словами… ” Еще один тут как тут оказавшийся свидетель, гр-н. из г.Одессы   М. А. Крымский добавил, что “гр-н   Есенин, придя в отделение милиции, одного из милиционеров назвал “взяточником и мерзавцем” и ругался площадной бранью.. ” А буфетчица   Е. О. Гартман, уже не в первый раз осуществлявшая свою “благородную миссию”, заявила, что Есенин “делал дебош, ругался неприличными словами по адресу гр. Майзель”.


Проходит месяц, и Есенин попадает в очередную историю, но уже с братьями М. и В. Нейманами. Через много лет Екатерина Есенина рассказала, что прибывшие в милицию братья Нейманы предъявили удостоверения сотрудников ГПУ, после чего их тут же отпустили. Спрашивается, не из этого ли учреждения были и такие посетители “Домино” и “Стойла Пегаса”, как Ю. Эрлих и С. Майзель? Какую цель преследовали эти люди, намеренно играя на больной струне поэта? Зачем изощренно выводили его из себя? Не для того ли, чтобы добиться суда и приговора по известной статье – чего не удалось добиться   Сосновскому?


В марте происходила настоящая трагедия, финал которой разыгрался 3О-го числа, через три дня после очередного бегства Есенина на Кавказ.


Тридцатого марта 1925 года в камере смертников лубянской тюрьмы загремели двери.


- Кто тут Ганин? Выходи!


Двое палачей в кожаных куртках и брюках, ставших профессиональной формой ЧК, а потом ГПУ, вытолкнули в бетонный коридор светловолосого худого   человека лет тридцати, провели его до выхода в тюремный двор, повернули за изгиб кирпичной стены. Один из чекистов на ходу расстегнул деревянную кобуру маузера. Так погиб на рассвете весеннего дня вологодский крестьянин, поэт, друг Сергея Есенина, Алексей Ганин…


“Дело “Ордена русских фашистов” начато 13 ноября 1924 года. Ордер на арест 1 ноября 1924 года подписан Генрихом Ягодой. В анкете для арестованных указано, что Ганин арестовывался дважды.   Впервые Губчека в Москве “по недоразумению принятый за контрреволюционера”. Второй раз 21 ноября 1923 года “арестован по обвинению в антисемитской агитации… Освобожден под подписку о невыезде”.   Речь идет о до сих пор скандальном “деле” Есенина, Клычкова, Орешина и Ганина, деле, преследовавшем их всю жизнь. Из протокола допроса от 15 ноября 1924 года. Допрашивали Славатинский и Агранов. “Читал выдержки из тезисов, которые обнаружены у меня при аресте (“Мир и свободный труд – народам”). Эти тезисы я подготовлял для своего романа”.


Тезисы “Мир и свободный труд – народам”, пролежавшие во тьме чекистских архивов почти 70 лет, – документ русского народного сопротивления чекистско -коммунистической банде плод народного низового сопротивления, и написан он с таким выходом в грядущее, что мысли и страсти, изложенные в нем, кажутся выплеснутыми сегодня, в наше смутное время. ЧК арестовало тринадцать человек, не партийных, не эсеров, не широко известных писателей, а никому неведомых маленьких людей эпохи, вчерашних крестьян, начинающих поэтов, мелких служащих, объединенных одной идеей – борьбой с интернационально-коммунистическим режимом во имя спасения национальной России. Как в наши демократические времена, так и в ту тоталитарную эпоху такое мировоззрение называлось “фашистским”. Группа Ганина получила название “Орден русских фашистов”, Ганин был объявлен главой ордена, и после подобных ярлыков участь подсудимых была решена. “Главу ордена” с пятью товарищами расстреляли 30 марта 1925 года. Остальные семеро пошли на Соловки, откуда вернулись лишь двое.


Отрывки из работы Алексея Ганина “Мир и свободный труд – народам”:


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"