Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Бессмертные Сказки Гофмана

30.01.2010

Архивариус Линдгорст — заурядный чиновник, ничем не примечательный   бюргер — оказывается   в   то   же   время   могущественным волшебником, повелителем царства Саламандр, а бедный студент-неудачник, рассеянный мечтатель Ансельм, у которого все валится нз рук и даже бутерброд норовит упасть маслом вниз, после многих мытарств получает в жены Серпентину, дочь архивариуса Линдгорста, и переносится с ней в царство красоты и поэзии — Атлантиду («Золотой горшок»).


Из-за того что видимость не совпадает с сущностью, мнимые достоинства и кажущиеся добродетели выдаются за подлинные. Материальные и духовные блага делают счастливыми не тех, кто их создает, а тех, кто ими владеет. Маленький уродец Цахес благодаря трем золотым волоскам, посаженным ему на темя феей-покровительницей, может без труда присваивать себе чужие способности и заслуги, чужой труд и даже чужую любовь. Поэт читает свои стихи, но аплодируют Цахесу; красавица Кандида любит студента Бальтазара, но, увидев Цахеса, переносит на него свои чувства. Злобный карлик становится первым министром и поселяется в роскошном дворце, пока, наконец, один добрый волшебник не открывает Баль-тазару секрета трех золотых волосков. Стоило их вырвать и сжечь, как мигом исчезло наваждение: Цахес предстал перед всеми в истинном свете — как глупый, жадный, бессердечный уродец. Теряется обманчивая видимость, остается мерзкая сущность.


Но при этом сатирическая буффонада разыгрывается не в тридесятом царстве, а в столице «всамделишного» немецкого княжества, которым правит с помощью всяких проходимцев и шарлатанов «светлейший» князь Пафнутий, отдавший приказ с такого-то числа ввести в своей стране «просвещение» и изгнать из государства всех людей «опасного образа мыслей».


«Крошка Цахес, по прозванию Цимнобер» (1819), «Золотой горшок» (1814) и другие сказочные повести Гофмана («Королевская невеста», «Повелитель блох», «Принцесса Брамбилла») написаны для взрослых, но доступны детям среднего и старшего возраста. Правда, юные читатели вряд ли смогут постичь социальные и философские идеи автора, выраженные к тому же иносказательно и в гротескной манере, но зато будут вознаграждены затейливой фабулой, оценят остроумие и нравственное содержание этих прелестных сказок, где герои одолевают зло в союзе с волшебными силами. В счастливых концовках Гофмана, как и в народных сказках, остается вера в торжество добра и справедливости. Остается то, что Вильгельм Гримм называл  «перспективой бесконечной радости».


Ярче всего эту светлую сторону гофманозского творчества раскрывают сказки, написанные специально для детей. Наилучшая — «Щелкунчик и мышиный король» (1816). Не довольствуясь обычным для него сплетением буйной фантазии с будничным бытом, Гофман на этот раз прибегает к хитроумной обрамляющей композиции: повседневная жизнь (в зачине и финале) и вторжение сказки в сказку. Внутри сказочной повести развертывается еще одна сказка — о принцессе Пирлипит и злой Мышильде. Мир оживших кукол живет по своим законам, а тем временем смастеривший Щелкунчика крестный Дроссельмейер вмешивается в войну игрушек с мышами, словно подтверждая действием, что грезы маленькой Мари не просто «длинный прекрасный сон», как уверяла ее мать, а настоящая жизнь. Чудодей Дроссельмейер свободно переходит из реальности в кукольный мир, а безобразный Щелкунчик, которого полюбила Мари, оборачивается «принцем» и увозит ее в золотой карете.


По мотивам «Щелкунчика» П. И. Чайковский создал одноименный балет (1892). Наряду с этой известнейшей сказкой издаются для детского чтения рассказы «Мастер Мартин-бочар и его подмастерья» (1818) и «Мастер Иоганн Вахт» (1823), занимающие в творчестве Гофмана особое место. Действие переносится в позднее средневековье. Писатель рисует сочными красками честную, трудовую жизнь немецких цеховых мастеров, для которых «искусство и ремесло шли рука об руку в благородном соревновании». Быт и нравы средневековых горожан писатель-романтик безусловно идеализирует, противопоставляя их тусклому житью-бытью немецких бюргеров своего времени, утративших старые добрые традиции ремесла-искусства. Тем не менее эти поэтичные рассказы о средневековых ремесленниках имеют и познавательный интерес.



1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"