Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Русский «Фауст»

27.01.2010

Если бы в литературной викторине задали вопрос: кто первым перевел на русский язык что-нибудь из «Фауста»? — мало кто нашел бы ответ. Оказывается, автор «Горя от ума». В 1825 г. в журнале «Полярная звезда» был напечатан его перевод отрывка из «Театрального вступления» к «Фаусту». Что же привлекло Грибоедова именно к этой части творения Гете?


Больше всего — отношение публики к театру. Как показал В. М. Жирмунский, которому мы обязаны подробным исследованием судеб «Фауста» в России, Грибоедов в своем переводе «широко развертывает сатирическое обозрение Директора, превращая его в сатиру на современное общество, каким оно является а театральных креслах, переосмысленную в духе обличительных монологов Чацкого». Перевод получился, естественно, не очень точным: «Грибоедов удлинил отрывок на одну греть (вместо 18 стихов — 24), Ряд мотивов сатирического характера он вставил от себя.   За исключением последних, строк о переводе Б. Пастернака раздел целиком основан на материалах работы В, М. Жирмунского.


С конца 1820-х до конца 1830-х гг. в русских журналах появляется несколько переводов отрывков из «Фауста». Внимание лирических поэтов привлекают песня Гретхен за прялкой, баллада «Фульский король». Из выдающихся русских поэтов лирикой гетевского «Фауста» увлеклись Д. Веневитинов и Ф. Тютчев. Обоих привлек монолог Фауста в Лесной пещере. Тютчев создал интересный перевод «Фульского короля». Уже после смерти Пушкина в «Современнике» были напечатаны отрывки из перевода Э. Губера. Хотя великий поэт, несомненно, одобрял намерение перевести «Фауста», нет данных, которые позволили бы судить, как оценил он работу Э. Губера и давал ли ему какие-нибудь советы. Предложил «Современнику» отрывки из «Фауста» и литератор А. Бек. Их напечатали, ошибочно приписав авторство Э. Губеру. Оскорбленный переводчик выразил протест в печати, и только тогда молчавший до этого Губер подтвердил, что перевод этого отрывка ему не принадлежит. В 1838 г. отдельной книгой вышел перевод первой части ч<Фауста», выполненный Э. Губером. Цензура бесцеремонно обошлась с текстом. Она выкинула целых триста строк. Был полностью исключен «Пролог на небе». Перо цензора не пощадило и тех строк, где Фауст, переводя Евангелие от Иоанна, рассуждает о том, что было сначала — слово или дело. Не приходится говорить и о расправе над теми пассажами, где предосудительно говорилось о церкви. Пропущенные места, правда, были отмечены строками точек. Но, конечно, идейный смысл произведения оказался искаженным.


Желая смягчить в глазах властей бунтарский характер героя, Э. Губер в предисловии приписал Гете такое понимание «Фауста», по которому выходило, что «сознание собственной немощи — удел человека» и «чрезмерное стремление к свободе — произвол — ведет (Фауста) к погибели». Тем не менее журналы «Библиотека для чтения», «Русский инвалид», «Сын Отечества», «Современник», «Отечественные записки» приветствовали появление перевода. Один В. Белинский заметил в переписке, что Губер «просто искажает „Фауста”». Печатный отзыв в «Московском наблюдателе» гласил: «Он не понял, не передал „Фауста”. У него создание Гете является не могущественным и крепким, проникнутым жизнью, которая веет даже в самых звуках стихов, но расслабленным и хилым». Впоследствии друг Губера А. Г. Тихменев попытался оправдать его и опубликовал в 1859 г. текст перевода с восстановлением почти всех пропущенных цензурой мест. Перевод был затем егде несколько раз переиздан. Тот же Губер познакомил русских читателей со второй частью «Фауста», пересказав ее содержание прозой. Некоторые места он дал в стихотворном переводе. Его статья появилась в 1840 г, в «Библиотеке для чтения».


Большинство критиков встретили одобрительно и второй перевод первой части, изданный в 1844 г. М. Вронченко. Он был и ближе к оригиналу, и более поэтичен. В тех случаях, когда он отклонялся от подлинника, Вронченко давал в примечаниях точный прозаический  перевод. Но, конечно, с цензурой приходилось считаться и ему. В «Прологе на небе» бог обозначен как «один из духов», наряду с прочими «чистыми духами» — архангелами. Все изменения, которые Вронченко вынужден был сделать по цензурным соображениям, он оговорил в примечаниях. Вторая часть у него изложена прозой. В большой статье М. Вронченко отрицательно отнесся к духовным исканиям героя, считая, что его мудрствования к добру не ведут. Вторая часть «Фауста» совершенно не удовлетворила Вронченко: ясно и явственно, пришла не к тому концу, к которому прийти долженствовала». Гете не ответил, в чем Фауст «находит путь истинный?». К тому же вторая часть растянута, туманна, в ней часто встречаются недоразумения и непонятности, в ней нет драматической жизни». И. С. Тургенев подверг перевод и статью М. Вронченко резкой критике. «Ненависть к „мудрствованию”,— писал он,— побеждает в почтенном переводчике его добросовестность, не подлежащую никакому сомнению: он переводит неверно… не переставая руководствоваться здравым рассудком». Статья И. С. Тургенева дала русским читателям высокую оценку философского смысла «Фауста», приблизила к его пониманию.


В. Белинский в пору работы в «Отечественных записках» побуждал заняться переводом «Фауста» Александра Струговщикова, в котором видел одного из лучших поэтических переводчиков. Начав с публикации отрывков, А. Струговщиков уже после смерти великого критика завершил _ и напечатал в журнале «Современник» (3 856) полный перевод первой части. В   ближайшие   полстолетия   этот   перевод   считался лучшим.  В 1851 г. А. Овчинников издал в Риге первый полный перевод второй части «Фауста», отличавшийся; языковыми новшествами, которые дали критикам повод потешаться над переводчиком,


Дальнейшие переводы первой части создали П. Трунин, Н. Врангель (1889), Д. Цертелев (1901). Отдельные места удались этим переводчикам — не больше


В последней четверти XIX в. появляются полные стихотворные переводы обеих частей. Один из них был выполнен известным поэтом А. А. Фетом 1882—1883. «В противоположность большинству переводчиков этой эпохи,— пишет В. М. Жирмунский,— Фет, как поэт, и при том поэт музыкального склада, с большим вниманием относился к метрической структуре перевода. (.,.} Он не только сохраняет в „Фаусте” все размеры подлинника, в том числе необычные в русской поэзии того времени дольники. Но следует чередованию рифм оригинала, в вольных ямбах старается воспроизвести,  приблизительно, последовательность более длинных и более коротких стихов, сохраняет,   где   возможно,  синтаксическое членение фразы в стихе и т. д.». Но, продолжает исследователь, внимание к музыке стиха сочетается с «невниманием к логически смысловой стихии слова». Несмотря на несомненные поэтические достоинства в переводе многих мест, труд Фета не получил признания и в нашем столетии не переиздавался.


Перевод   Н.   Голованова   (1599—1900)   поэтических достоинств не имел. Среди  переводов второй половины  XIX  в.  наиболее   значителен   сделанный   Н.   А.   Холодковским для Собрания  сочинений  Гете   (издан  Н.   Гербелем в  1878 г.). Ученый-зоолог,  Н. А. Холодковский создал  наиболее точный перевод творения  Гете.   При каждом   переиздании   он   стремился   улучшить   его. Когда М. Горький руководил издательством «Всемирная литература», поэту  Мих. Лозинскому поручили отредактировать перевод Холодковского. Этот новый вариант неоднократно  переиздавался  в  наше время и сохраняет свое значение до сих пор как один из лучших переводов шедевра Гете.


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"