Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Образ и характер Фомы Гордеева в одноименном романе Горького

14.01.2010

Характер Фомы очень сложен. Судьба его трагична и глубоко поучительна. К изображению капиталистического мира, его морали Горький подошел с такой стороны, с какой до него еще никто не подходил, и это, прежде всего благодаря образу Фомы Гордеева.


Сам писатель дал ключ к пониманию характера и судьбы Фомы. В письме к издателю С. Дороватовскому от 2(24) февраля 1899 года Горький писал, что в романе он стремится показать картину современности, на фоне которой «должен бешено биться энергичный, здоровый человек, ищущий дела по силам, ищущий простора своей энергии». Писатель избрал человека, на первый взгляд, совершенно необычного: в центре романа — купец, какого читатель не мог встретить даже в богатейшей галерее А. Островского, какого и в жизни не просто было разглядеть. В том же письме к Дороватовскому Горький заметил: «Фома — не типичен как купец, как представитель класса, он только здоровый человек, который хочет свободной жизни, которому тесно в рамках современности».


Итак, перед нами «нетипичный» купец. Значит ли это, что образ Фомы разрушает наши представления о принципах реалистического изображения? Нет, конечно. Горький раскрыл еще одну богатую возможность реалистического искусства. Бунт Фомы — явление типичное в том смысле, что в нем отражен сложный, глубинный процесс, происходящий в среде купечества. В Фоме больше подчеркнуто человеческое, чем купеческое,— но человеческое, рождающееся в недрах купеческого. Судьба Фомы оказалась трагической, ибо не так просто человеческому пробиться в этой среде. Произведение Горького можно назвать рассказом о том, как купец хотел стать человеком и как ему не позволили этого сделать. Но именно потому так поучительна судьба Фомы, потому и гибель его справедливо считают пророческой: в нем умер купец. Но и как человек он не оказался столь сильным, чтоб на том этапе победить. В этом суровая правда жизни и сложность характера, в этом и типичность образа Фомы Гордеева.


Перед Фомой был вначале пример его отца — Игната Гордеева, человека полного неукротимой энергии, уверенного в успехе своего дела, горевшего страстью к работе, которая, однако, сводилась теперь лишь к тому, чтобы «хватать всюду сотни и тысячи рублей». Это утверждало Фому в мысли, что отец, а стало быть, и он — наследник его богатства и его энергии — законно пользуются благами жизни. Если отец был суров и безжалостен к людям, то и себя не щадил (правда, Фому неприятно удивило то, что отец в кровь избил матроса). Вот почему на первых порах для Фомы не было различия между купцом и человеком: были просто люди — богатые и бедные, но все — труженики. Потому-то ему поначалу нравилось, что и он — «хозяин», богатый, имеющий власть над людьми. Однако чем больше он сталкивался с жизнью, тем больше замечал, что устроена она несправедливо: «Одни работают, другие только командуют и потеют… А получают за это больше… Это зачем же так? а?»


Многое понял Фома из поучений своего крестного — Якова Маякина. В постоянной полемике с Маякиным все глубже раскрывалась здоровая натура Фомы. На первых порах неуверенные, с полувопросительными интонациями возражения крестному сменяются решительным несогласием, а затем перерастают в бунт. Афоризмы Маякина привели к результатам, прямо противоположным тому, что преследовал этот «теоретик», надеявшийся вышколить очередного купчика,— «Подходя к человеку, держи в левой руке мед, а в правой нож… Когда верх возьмешь, тогда и хорошо… Жизнь, брат Фома, очень просто построена: или всех грызи, иль лежи в грязи». Принципами этого волчьего закона руководствуется сам Маякин и патриархальный накопитель Шуров, европеизированный буржуа Африкан Смолин и «оступившийся» было, а затем вернувшийся на тропу отцов своих Тарас Маякин. Но именно эта мораль претила здоровым человеческим устремлениям Фомы.


Богатство, деньги — то, чему молились окружающие, для Фомы стало камнем на шее. Он жаждет быть «совершенно свободным человеком, … идти, куда хочется, делать, что угодно». Но когда он попытался отказаться от богатства в пользу Маякина, тот счел его сумасшедшим, грозился посадить в дом для умалишенных (гордеевские деньги он надеялся прибрать к рукам «честным путем», женив Фому на своей дочери). Маякин искренне уверен, что Фома — сумасшедший. Он, Маякин, поучал юного купца: «Торговля — все равно, что война… Тут бьются за суму, а в суме — душа…» Но Фома отказывается от богатства — от души. По логике собственника, такой человек — душевнобольной. Чувствам любви, сострадания здесь нет места. Маякину смешны взволнованные слова Фомы о том, что «сердце есть у человека».— «Ума, значит, нет»,— поучающее замечает он. Фому Гордеева объявили сумасшедшим лишь потому, что его суждения противоречили купеческим представлениям о жизни (ситуация,   знакомая   нам   по   «Горю от ума», «Идиоту» и др.


Фома потерпел поражение, ибо в бунте своем был одинок. Он сломлен силой того класса, из которого вышел. Однако роман пронизан верой автора в неизбежность гибели этого класса.


В романе много внимания уделено русской природе, великой реке Волге, которая воплощает в себе могучие, хотя еще дремлющие силы страны, народа. Вот одна из картин, приобретающая символическое значение: «Всюду блеск, простор и свобода, весело зелены луга, ласково ясно голубое небо; в спокойном движении воды чуется сдержанная сила, в небе над нею сияет щедрое солнце мая, воздух напоен сладким запахом хвойных деревьев и свежей листвы. А берега все идут навстречу, лаская глаза и душу своей красотой, и все новые картины открываются на них. На всем вокруг лежит отпечаток медлительности; все — и природа и люди — живет неуклюже, лениво,— но кажется, что за ленью притаилась огромная сила,— сила необоримая, но еще лишенная сознания, не создавшая себе ясных желаний и целей…»



1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"