Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Основные направления литературной критики в истории культуры XIX века

6.01.2010

В истории русской культуры XIX в. выдающуюся роль играла литературная критика. Еще со времен декабристов и тем более Белинского стало традицией обращение критики к проблемам не только чисто литературным, но и общественно-политическим, философским, нравственным. В период подъема общественного движения, в канун первой революционной ситуации, когда особенно возросло значение литературы и журналистики, в русской критике Также произошли существенные изменения. Ведущее место в ней заняли представители революционно-демократического лагеря, продолжившие вслед за Белинским страстную борьбу за идейность и демократизм литературы, утверждение в ней реалистического метода, за ее открытое служение интересам народа.


Воздействие демократической критики в той или иной степени ощущали на себе все выдающиеся писатели эпохи и даже те из них, отношение которых к революционным идеям отличалось сложностью и противоречивостью. С Чернышевским и Добролюбовым спорили, полемизировали, но нельзя было не замечать их деятельности, их активного  и  плодотворного  участия  в  литературном  процессе. Постоянная и настойчивая борьба революционно-демократической критики за высокое общественное предназначение литературы прямо вытекала из их просветительской идеологии. «…Разум,— писал Чернышевский,— может владычествовать над жизнью, и человек может свою жизнь согласить со своими убеждениями» Л, 568. Иной точки зрения придерживались сторонники теории тик называемого «чистого искусства». Один из видных представителей этой теории А. В. Дружинин, прямо полемизируя с Чернышевским, в своей работе «Критика гоголевского периода русской литературы и наши к ней отношения» противопоставлял «дидактическому»   искусству   «артистическое»,   в  котором   воплощаются  «идеи вечной красоты» и которое создано «не для житейского  волненья, но для молитв, сладких звуков и вдохновенья».


Еще Белинский выделял преимущественное значение Гоголя  как основателя критического направления в современной русской   литературе, создателя традиций, особенно важных и актуальных   для писателей демократического лагеря. Эту точку зрения активно поддерживали   и   развивали   Чернышевский   и   Добролюбов.   Не  I соглашаясь с этой концепцией, Дружинин в статье «А. С. Пушкин   и последнее издание его сочинений»  (855) писал:  «Против того I сатирического направления, к которому привело нас неумеренное  подражание Гоголю, поэзия Пушкина может служить лучшим оружием».   В   истолковании   Дружинина   Пушкин   выступает   как воплощение «широты» и олимпийского спокойствия, как представитель   «чистой художественности». Для  Гоголя же, утверждал  критик, характерны  «ложный реализм», односторонность в вое-  приятии жизни, прозаичность.


Революционные демократы не считали нужным вести борьбу за  Пушкина. Для них принципиально важнее был Гоголь. Давно уже  установлено, что в историко-литературном плане совершенно  неверно противопоставлять Гоголя Пушкину и наоборот. Однако  в напряженной общественно-политической и литературной полемике, в обстановке острых идейных споров строго научный . подход к истории русской литературы не всегда был возможен.  Поэтому нет реноваций «выпрямлять историю» и утверждать, какя это часто делается, что классики революционно-демократической  критики будто бы были «подлинными защитниками Пушкина».  В действительности Добролюбов считал автора «Евгения Онегина»  лишь выразителем дворянских узкосословных интересов, но не общенародного, общечеловеческого начала. По его мнению. В глазах демократической молодежи I Пушкин оказывался близким теориям «искусства для искусства».  Мнение это, как нам теперь понятно, было ошибочным, тем не-я менее, именно оно определило отрицательное отношение к вели-  кому поэту тургеневского Базарова и Писарева.


Споры о «пушкинском» и «гоголевском» направлении и Шевченко. Получив возможность после ссылки ознакомиться  с новинками русской литературы, в частности с «Губернскими  очерками» Салтыкова-Щедрина, он записывал в своем Дневнике I 5 сентября 857 г.: «О Гоголь, наш бессмертный Гоголь! Какою  радостию возрадовалась бы благородная душа твоя, увидя вокруг себя таких гениальных учеников своих.  Чрезвычайно показательно, что Шевченко сразу же вспомнил имя Гоголя как главу того направления в русской литературе, которое поддерживали и пропагандировали революционеры-демократы. Как уже было указаво п машем литературоведении (Б. Ф. Егоровым, Н. Н. Скатовым и др.), в наследии революционно-демократической критики не все мы держало испытание временем: были у них несправедливые оценки предшествующих классиков и современников, не получили должного освещения романы Достоевского и Л. Толстого, поэзия Некрасова ‘ и Тютчева. Но в целом значение Чернышевского, Добролюбова, Писарева было исключительно велико. Они создали замечательные статьи, вошедшие в золотой фонд русской культуры, которые и до сих пор являются образцами высокой идейности, глубины анализа, критического мастерства.


Особое место в литературной борьбе эпохи занимали критики журнала братьев М. М. и Ф. М. Достоевских «Время» (А. А. Григорьев, П. Н. Страхов), образовавших отдельное направление и русской общественной мысли — так называемое «почвенничество». По некоторым вопросам они продолжали развивать славянофильские представления о путях развития русской жизни, полагая, что в России есть некая «нейтральная» почва, на которой «сливаются все сословия, мирно, согласно, братски». На первых порах журнал и его критики старались как бы встать над основными противоборствующими силами в русской литературе. А. А. Григорьев, например, выдвинул положение об «органической критике», противопоставляя ее как теории «искусства для искусства», так и революционно-демократической эстетике. С его точки зрения, жизнь нужно принимать «органически», то есть такой, какой она есть, любое же насилие может лишь нарушить ее «целостность». В искусстве он ценил прежде всего «мысль сердечную», а не «мысль головную». Полемизируя с представителями «эстетической критики», Григорьев все же был убежден, что обличительные тенденции «чужды природе художественного творчества», что сатирическое или, как он говорил, «раздражительное» отношение писателя к действительности «ведет искусство к гибели». Поэтому Григорьев не принял статью Добролюбова о Гончарове, считая, что нельзя объяснить проблематику романа «Обломов» .только анализом понятия обломовщина. Точно так же он воспринял статью «Темное царство» лишь как следование «узкой теории», как попытку все объяснить «самодурством».


В ряде случаев Григорьев и Страхов освещали те явления В современной им русской литературе, на которые по тем или иным причинам не было обращено внимания в демократической критике, Что способствовало более всестороннему анализу литературного  Чернышевский и Добролюбов, высоко ценившие Некрасова, не имели все же возможности выступить с специальными статьями о его творчестве, так как постоянно сотрудничали в журнале «Современник», редактором которого был М поэт. процесса. Это относилось, например, к Некрасову, которого Страхов совершенно не принимал, зато Григорьев сумел увидеть в нем «человека с народным сердцем», поэта, органически связанного; с народной жизнью. Страхов, в свою очередь, одним из первых понял масштаб «Войны и мира» как явления мировой литературы. Таким образом, русская критика 60-х годов не сводится только к деятельности представителей революционно-демократического лагеря. И все же преимущественно с их общественно-политической позицией, их эстетическими теориями, их литературно-критическими статьями связано представление о ведущих тенденциях литературного процесса.


 



1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"