Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Дипломатическая деятельность Кутузова

14.05.2011

Дошедшие до нас описания дипломатической деятельности Кутузова говорят о том, что и здесь он оказался талантливым. Окруженный русскими офицерами, советниками, шталмейстерами, музыкантами, камердинерами, конным и пешим конвоем, Кутузов торжественно вступил в Константинополь и на цветистые восточные приветствия ответил изысканной речью. Он поражает пышностью приемов и церемониалов, вежливостью манер. Своими рассказами Михаил Илларионович заставлял смеяться сурового пашу, давшего обет не улыбаться, очаровывал своим обхождением турецких придворных и военачальников, не веривших, что перед ними тот самый страшный Кутузов, который так жестоко громил их в битвах.


В сентябре 1794 года Михаил Илларионович был назначен директором сухопутного кадетского корпуса, где руководил обучением и воспитанием будущих офицеров русской армии. Сам читал им лекции по военной истории, впервые ввел в корпусе преподавание тактики. Продолжая эту деятельность, Кутузов одновременно исполняет должность командующего сухопутными войсками в Финляндии, инспектирует их, строит там укрепления, участвует в дипломатических сношениях, направленных на улучшение отношений России со Швецией. Около года Михаил Илларионович был генерал-губернатором I Петербурга, но Александр остался им недоволен «за неисправности в полицейской службе». В августе 1802 года его «уволили по прошению» , а по существу, просто удалили из Петербурга. Кутузов уехал в свою деревню Горошки Волынской губернии. Письма Кутузова к жене в первый же год жизни в деревне, говорят о том, что он жил уединенно, занимался сельским хозяйством, стараясь его сделать культурным и прибыльным, изыскивая способы достать денег, которых у него, по-видимому, было немного. «Об деньгах очень забочусь, — пишет он. — Слышал я, что продается какая-то книга в Петербурге об водяных коммуникациях. Сделай милость — пришли мне, здесь очень нужно для того, что думаю весьма о коммерции». Кутузов приобретает селитряный завод, занимается продажей пеньки, поташа; его сильно занимают масличные семена, которые |»сеются в Индии и Египте»….


Ноют старые раны. Ноги, согнутые ревматизмом, с трудом носят тучное тело. И каждое утро, просыпаясь, ощущал Кутузов, как все более тусклым кажутся ему окружающие предметы и глаз, близ которого прошла турецкая пуля, погас совсем. Кутузова охватывала тоска обреченного на бездеятельность человека, которого ждет бедность и полное забвение. Он вспоминал Суворова, который и славой, и званием, и богатством своим был значительнее его. Но, отстраненный от службы и сосланный в маленькую новгородскую деревушку Кончанское, так же вот, как и он, Кутузов, тосковал, метался, порывался что-то делать и в бессилии утихал. Кутузов вспоминал, как умер его друг и учитель, великий русский человек, — в одиночестве, всеми брошенный, в тяжких мучениях. Полководческое же дарование Кутузова тогда еще не развернулось, слава ждала его впереди. И пока только близкие и верившие в него люди знали, что шестидесятилетний русский генерал — лучший ученик Суворова, политик и дипломат, что стоит он во главе полков, прошедших, как и он, школу боевых походов Суворова. За годы консульства и особенно империи Наполеона французская армия окончательно стала, армией, оторванной от народа, осуществляющей под руководством императора захватнические цели крупной французской буржуазии.


Солдатам этой армии еще казалось, что они защищают Францию от других европейских государств. К тому же многолетние войны давно выбили их из колеи мирной жизни, сделали профессионалами войны. Чтобы с честью выйти из создавшегося положения, требовались величайшая выдержка и умение. Положение и для Кутузова, несмотря на его огромный военный талант, было затруднительным. В этот тяжелый момент обострилась борьба между Кутузовым и царем. В одном и том же письме царь требовал от Кутузова и сохранения русской армии и обороны Вены. Царь писал: Я тогда только останусь спокойным, когда узнаю, что вы решились принять на самого себя высокую ответственность защищать Вену. Вы имеете к себе доверенность мою, армии и союзников. Докажите неприятелю, сколь справедливо возлагается на вас общая доверенность За этим письмом следовал приказ Франца: «… Избегать поражений, сохранять войска целыми и невредимыми, не вступать в сражение с Наполеоном, ‘но удерживать его на каждом шагу». Военная безграмотность обоих императоров очевидна. Кутузов вынужден давать им азбучный урок тактики и стратегии. «… Если мне оспаривать у неприятеля каждый шаг, — писал он в ответ на приказ, — я должен буду выдерживать его нападения, ж когда часть войск вступает в дело, случается необходимость их подкреплять, отчего может завязаться большое сражение и последовать неудача…» До последнего момента ни множество окружавших Кутузова австрийских советников, требовавших, чтобы он дал сражение Наполеону ни даже в русской армии не знали, что Кутузов намерен делать. Когда армию выстроили у Браунау, все полагали, что Кутузов, подчинился и пойдет к Ульму.


Ждали его приказа. Наконец приказ был дан — русская армия двинулась в… обратном направлении, начав свой беспримерный марш-отход Браунау — Цнайм. Она уходила от грозившего ей окружения и гибели, взрывая за собой мосты, не теряя ни оружия, ни обозов. Когда кавалерийский авангард Наполеона ворвался в Браунау, Кутузова и след простыл. На пути отхода русской армии было много речных рубежей. Они давали возможность, обороняя переправы, успешно задерживать наседавшего противника, тем более что по пути к русской армии присоединились разрозненные остатки австрийских частей. Но при первой же попытке задержаться французы атаковали австрийский отряд под командованием Мерфельда, и тот, бросив переправу, стал отступать, обнажив фланг русской армии. Австрийские войска теряли остатки боеспособности. Но даже и этим частям Франц приказал покинуть Кутузова и спешить на защиту Вены. В пути их перехватил французский маршал Даву, и «защитники» Вены, как всегда, сложили оружие. Русская армия была лишена помощи. Ни подвод, ни снарядов, ни провианта, ни одежды — ничего, что обещали союзники, Кутузов не получил.


Русские солдаты шли в осеннюю непогоду по размытым дорогам раздетые и голодные. «… Мы идем по ночам, мы почернели… офицеры и солдаты босиком, без хлеба, — писал Дохтуров жене. — Какое несчастье быть в союзе с такими негодяями, но что делать!..» Австрийское правительство не могло мобилизовать силы, ибо велика была экономическая отсталость Австрии, да и боялась оно вооружить многонациональное население страны. «Победоносному врагу я зажму рот одной провинцией, но народ вооружить — значит трон низвергнуть» , — заявил за несколько лет до этого один австрийский министр, и теперь вся политика австрийского правительства была направлена к тому, чтобы добиться победы руками русских солдат.


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"