Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Мой любимый стих

3.08.2011

Наверное, надо начать с того, что я люблю поэзию, следовательно, и любимое стихотворение у меня не одно. Каждый раз это одно из сборника, которое я прочитал (а может быть так, что сборник есть, а стихотворения для меня нет).


То ходил под влиянием Ивана Драча: «Через лес-перелес, в море наискось Новый Год для людей подарки нос», там дальше про дядю Кирилла, у которого были крылья, но заворожили именно две эти первые строчки… Затем в руки попадают стихи канадского поэта (в русском переводе) Джо Уоллеса, а там… Вот слушайте:


Размер тюремного окна


Пять дюймов с чем-то вышина,


Три с чем-то дюйма ширина


Примерно.


Но сквозь железный переплет


Я вижу звездный небосвод


Безмерный.


А небо, судя по окну,


Три с чем-то дюйма в ширину,


Пять дюймов с чем-то в вышину


Примерно.


Как точно здесь передано само качество человека: любой предмет увеличивать или уменьшать в своем воображении по собственному желанию, в зависимости от обстоятельств. Три части в этой миниатюре, причем первая и третья части почти одинаковы. Только первые строки называют предмет, о котором пойдет речь.


Небосвод, хоть и за решеткой, безграничен. Человек, окно, небо… И ритм, который качается в такт человеческой ходьбе в небольшой камере три на три, где прогулка вдоль стен всегда прерывается у окна.


Стихотворение написано поэтом в тюрьме, где ему пришлось побывать по политическим мотивам. Однако в стихотворении нет отчаяния, или робости, слабости.


Больше ничего не расскажу о стихотворении, потому что еще не понял, скорее, оно владеет мной. Его загадка в четвертой строке каждого катрена, где всего одно слово вроде обрывает мысли и слова автора.


Вообще, трудно сказать, почему это стихотворение мне нравится…


Я не скажу, что искусство для меня превыше всего. Оно есть в моей жизни еще с детства, когда мать печальным голосом пела мне колыбельную, я был очень крикливый. Спать не давал, а как усыпит меня, то часа два спокойствия в доме. А потом опять пение. Еще ничего не понимал, а музыка и поэзия уже были возле меня.


Маленьким я взбирался на диван, чтобы рассмотреть картину на стене у нас дома: озеро, четыре дерева, лес вдали. Издали – как живое, вблизи – куски краски наляпаны как угодно.


Дома много поют старинные романсы. Ну и в школе рассказывают несколько. Вот, пожалуй, и все. Сам я не пою, не играю, не рисую. Только смотрю и слушаю.


Музыка становится шумовым фоном нашей – значит, и моей – жизни. Худшее, что ничего не могу сделать: я не хочу слушать, а он хочет, хоть ничего и не понимает. Потому музыку надо слушать сердцем, отдаваясь ей целиком, а не во время стирки носков или решения задач по алгебре. Сейчас хорошо понимаю известные слова Александра Довженко: «Раньше на мостике пели девушки, а теперь кричит радио. И как бы озираюсь, проклятое, или его кто слушает?». Вот и все искусство в моей жизни.



1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"