Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Краткий обзор сказовых произведений Бажова

18.02.2011

Бажов накопил большое количество фольклорных произведений. Правда, его


дореволюционные записи, составлявшие, по словам писателя, шесть тетрадей,


были утрачены в годы гражданской войны, но многое сохранилось в цепкой


памяти Бажова. И накопилось множество новых записей – и фольклорных, и


просто речевых – особенно в результате работы в Крестьянской газете .


В конце 1936 года появились в печати первые четыре сказа, положившие начало


знаменитому сборнику Малахитовая шкатулка . Позднее В. О. Перцов, первым


писавший об уральских сказах в центральной печати (он знал их не только по


публикациям, но и по рукописи Малахитовой шкатулки ), весьма точно


заметит, что книга Бажова была как бы предсказана Горьким.


Малахитовая шкатулка оказалась прекрасной неожиданностью для всех, не


исключая ее автора.


История создания и публикации Малахитовой шкатулки полна драматизма. В


судьбе книги, ее автора происходили совершенно непредвиденные повороты.


Работа над сказами могла, казалось, совсем прекратиться… Но вдруг -


полное, светлое, яркое торжество. И – совершенно оглушительная слава.


Обстоятельства, побудившие Бажова к написанию сказов, были таковы.


Свердловское книжное издательство предприняло выпуск сборника


Дореволюционный фольклор на Урале . Бажов предложил составителю сборника


В. П. Бирюкову записанные по памяти уральские рабочие сказы. Впоследствии


он так рассказывал об этом: Первая моя публикация сказов вызвана была


именно этим фольклорным сборником – бирюковским. Бирюков собрал сборник. Но


он ввел в него то, что обыкновенно в фольклорные сборники помещалось:


песни, загадки, сказки,- бытовые, главным образом, их варианты. Фактическим


редактором была Блинова. Она поставила вопрос: почему же нет рабочего


фольклора? Владимир Павлович ответил, что такого материала нет в его


распоряжении, что он его нигде не может найти. Меня это просто задело: как


так-рабочего фольклора нет? Я сам сколько угодно этого рабочего фольклора


слыхал, слыхал целые сказы. И я в виде образца принес им Дорогое имечко .


То был первый бажовский сказ. За ним последовали еще два – для той же


книги.


Малахитовой шкатулкой Бажов вошел в советскую литературу как один из


выдающихся ее мастеров. 29 марта 1939 года он был принят в Союз советских


писателей.


Однако, публикуя первые сказы, и редакция журнала Красная новь , и


составитель, и редактор свердловского сборника-все рассматривали сказы как


фольклорные произведения. В бажовском предисловии к журнальной публикации и


в тексте сказов толкование их как фольклорных записей совершенно


недвусмысленно. Характерна, например, бажовская сноска к слову русьски :


Сказитель произнес слово русское мягко – русьски, – как и многие в


Полевском заводе .


Правда, вскоре обнаружилось, что кое-кто сомневался в фольклорности


сказов Бажова. Павел Петрович вспоминал: Покойный Демьян Бедный как-то при


встрече… говорил, что он спас меня от разгромной статьи, которая


готовилась после первого появления моих сказов в Красной нови …


Предполагалось разделать меня, как фальсификатора фольклора , но


удержало указание Демьяна Бедного на книгу Семенова-Тян-Шанского, где дано


довольно обширное примечание о легендах горы Азова, которые, дескать, Бажов


мог слышать .


Безупречная добросовестность Бажова в истории опубликования первых сказов


подтверждается документально. В его вступительной статье к сказам в


Красной нови читаем: За сорок лет, конечно, память не может сохранить


все детали. Сохранилась лишь фабула, общий стиль рассказчика и отдельные,


наиболее запомнившиеся выражения. По этим веткам т. Бажов и воспроизводит


некоторые из тайных сказов Хмелинина . И далее: В приводимых сказах


неизбежны элементы имитации . В предисловии Бажова к первому изданию


Малахитовой шкатулки говорилось о том же.


Возникал вопрос, можно ли было при тех объяснениях, какие дал писатель,


считать представленные им сказы фольклорными записями. В этом сомневался и


сам он, что совершенно ясно из его оговорок, приведенных выше. Но


материалы, представленные Бажовым, необыкновенно ярки, оригинальны,


художественная ценность их была очевидна, а имевшиеся записи рабочего


фольклора крайне малочисленны. Понятно общее желание – и редакции журнала


Красная новь , и редактора Свердлгиза, и составителя сборника


Дореволюционный фольклор на Урале – напечатать сказы как произведения


устно-поэтического творчества уральских рабочих, тем более что автор дал


повод для такого понимания сказов, а их фольклорная основа была несомненна.


Первая публикация сказов Бажова в качестве произведений устного творчества


уральских горняков вызвала в литературных кругах определенные разногласия.


В критической литературе, несмотря на колебания многих авторов, нередко


отражалось ложное представление о Бажове как записывателе фольклора. Даже


в 1941 году Е. Блинова нашла возможным включить пять сказов Бажова в


фольклорный сборник Тайные сказы рабочих Урала . А в это время было


известно уже весьма категорическое высказывание Павла Петровича в очерке У


старого рудника (1940) о том, что восстановленные почти через полвека


сказы Хмелинина, конечно, потеряли ценность фольклорного документа.


Проникновение в творческую лабораторию писателя дает возможность понять,


как создавалось то, что он называл восстановлением по памяти .


Сопоставление черновых рукописей сказов с окончательными текстами убеждает,


что Бажов выполнял обычный писательский труд. Вдумчивая разработка


характеров, тщательная выверка их с точки зрения социально-психологической


достоверности, умная, яркая психологическая и портретная индивидуализация,


поиски наиболее убедительных и впечатляющих композиционных решений,


кропотливая работа над языком – так создавались сказы. Они не были записями


фольклорных текстов.


Позднейшие высказывания Бажова помогают лучше определить соотношение его


сказов с фольклорными материалами. О сказе Серебряное копытце ,


законченном 3 августа 1938 года, писатель говорил так: Рассказы о том, что


есть такой козел с серебряным копытцем, я слышал в Полдневой. Слышал от


Булатова, охотника. В Полдневой поисками хризолитов занимались многие. А


сюжет мой . На вопрос: А сюжета в таком виде, как в вашем сказе, вы не


встречали? (речь идет о сказе 1939 года Огневушка-Поскакуш-ка ),- Бажов


отвечал: Пожалуй, нет. Подобные сказы я, может быть, и слыхал, но не могу


сказать, когда и где . Приведем еще одно обобщающее высказывание писателя


по рассматриваемому вопросу. Когда Бажова спросили, считает ли он верным -


в общем виде – утверждение, что первые его сказы были ближе к фольклорным


источникам и передавали слышанные им сюжеты, а в дальнейшем творческом


развитии он становился все самостоятельнее, меньше зависел от фольклорных


сюжетов, хотя по-прежнему основывался на фольклорных источниках-мотивах,


образах, суждениях, – писатель отвечал: Я согласен, что это таким образом


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"