Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Лирический герой Есенина

13.02.2011

Экзистенциальная проблематика в творчестве Есенина связана с


Отражением кризисного сознания современного человека, с феноменом


«отчуждения» и «самоотчуждения» личности, переживающей драму утраты своих


Корней, связи с миром. Кризисное состояние духа, как утверждает


Экзистенциальная философия, обуславливается обострением внутренней


Дисгармонии личностного сознания, что может привести к раздвоению личности.


Состояние «отчуждения» достигает при этом своего предела, трансформируясь в


«самоотчуждение».


Яркий пример такого самоотчуждения мы наблюдаем в есенинской поэме


«Черный человек», в образе его демонического двойника.


Но предвестники этого «черного» двойника появляются в поэзии Есенина и


Гораздо раньше, начинают прослеживаться в его ранних произведениях.


Впервые трагический экзистенциальный феномен «самоотчуждения»


Запечатлен в стихотворении «День ушел, убавилась черта…» (1916 год). Его


Экзистенциальный «код» заключен в мотиве призрачности, неистинности


«наличного бытия», трагически переживаемого героем, его неподлинное «я»


Превращается в некую странствующую тень, ишущую новое воплощение,


Пристанище:


« С каждым днем я становлюсь чужим


И себе, и жизнь кому велела.


Где-то в поле чистом, у межи,


Оторвал я тень свою от тела ….


Уже здесь впервые отчетливо намечена тема двойничества, которой


Сопутствует мотив отчуждения личности от собственной «экзистенции».


Также показательно в этом плане еще одно стихотворение Есенина –


«Слушай, поганое сердце» (1916), где мы имеем дело со сложной диалектикой


Развития образа, с системой двойников, со взглядом на себя со стороны, из


«зазеркалья»:


«Слушай, поганое сердце,


Сердце собачье мое.


Я на тебя, как на вора


Спрятал в руках лезвие…».


В одном из ранних стихотворений Есенина есть строчка: «Я говорю с


Самим собой». Она отражает столкновение противоположных начал, систему


Двойственности самоощущения поэта.


Итак, можно сказать, что феномен двойничества был присущ


Художественному сознанию Есенина изначально, проявляясь уже в его ранних


Произведениях. В дальнейшем, раздвоенность его внутреннего мира будет


Обостряться еще сильнее под влиянием внешних обстоятельств. В его


Творчестве все более явственно будет ощущаться присутствие его «черного»


Двойника, порожденного сумятицей в душе поэта. На раздвоение сознания Есенина большое влияние оказывает революция


1917 года, оценки которой в его творчестве были крайне противоречивыми.


Произошедшая революция всколыхнула сознание народа. Не мог остаться к


Ней безучастным и Есенин. Все коренные изменения, происходящие в стране,


Еще больше расшатали его душевную неустойчивость, породили в его душе новые


Сомнения.


Нет сомнения в том, что Есенин встретил революцию с вдохновением и


Восторгом. «В эти месяцы,- вспоминал его друг В. С. Чернявский,- были


Написаны одна за другой все его … поэмы о революции … Он был весь во власти


Своей «есененской Библии…». «Поэтическая Библия» состояла из 10-ти


«маленьких поэм»; «Певущей зов», «Отчарь», «Откоих», «Пришествие»,


«Преображение», «Инония», «Сельский часослов», «Иорданская голубица»,


«Небесный барабанщик» и «Пантократор», в которых Есенин воспевал


Преобразования в стране.


В этих его произведениях отражается восторженное впечатление от


Произошедшей революции, выражаются надежды на светлое будущее:


«Новый сеятель


Бродит по полям


Новые зерна


Бросает в борозды


Светлый гость в колымаге


К вам едет». («Преображение», 1917 год)


Таким видится Есенину Образ революции. Он связан с надеждами на новую,


Лучшую жизнь. Поэт принимает тот, «новый день», который наступил в стране:


«О новый, новый, новый


Прорезавший тучи день!


Отроком солнцеголовым


Сядь ты ко мне на плетень …»


Но в то же время он словно начинает сомневаться в правильности


Происходящего, увидев изнаночную сторону тех преобразований, которые сам


Воспевал. В стихотворении «Кобыльи корабли» (сентябрь 1919 год), уже звучит


Как бы насмешка над теми, кто ничего не видя и не не понимая, стремится в


Новую жизнь, о также над самим собой, еще недавно тоже стремившемся туда


Же:


«Видно в смех над самим собой


Пел я песнь о чудесной гостье…»


«Чудесная гостья» оказалась совсем не той, какой представлял ее себе


Поэт. Позже, в поэме «Страна негодяев» (1922-1923 года), есенинский герой


Номах окончательно ее развенчает:


«Я верил … я горел…


Я шел с революцией,


Я думал, что братство не мечта и не сон,


Что все в единое море сольются,


Все сонмы народов, и рос, и племен.


Пустая забава!


Одни разговоры!


Ну что же?


Ну что мы взяли в замен?


Пришли те же тупики, те же воры


и вместе с революцией


Всех взяли в плен …»


Этими словами Номаха Есенин выражает свое отношение к революции,


Осознание ее изнанки. Существует мнение, что в своем герое Номахе Есенин


Изобразил самого себя, свою вторую, темную сторону души. По мнению М. Нике,


Во–первых описание Номаха совпадает с внешностью самого поэта: «Блондин.


Среднего роста, 28-ми лет». Во-вторых, имя «Номах» является анаграммой


«монаха» – деревенского прозвища Есенина и его двойника в «Черном человеке»


Итак, мы видим, какое смятение царило в душе Есенина, как он страдал


От того, что не мог понять и однозначно принять то, что происходило в его


Стране. Позже, в стихотворении «Письмо к женщине» (1924 год) он сравнит


Себя с лошадью, которой не по своей воле приходится скакать неизвестно куда


И зачем, и повернуть назад она не может:


«… Не знали вы, что я в сплошном дыму


В развороченном бурей быте


С того и мучаюсь, что не пойму


Куда несет нас рок событий …»


Поэт сравнивает революционные годы с «гущей бурь и вьюг». Но, как


Известно, буря не обходится без жертв, и не каждый может выдержать ее


Натиск:


«… Ну кто же из нас на палубе большой


Не падал, не блевал и не ругался?


Их мало, с опытной душой,


Кто крепким в качке оставался …»


Есенин явно не относил себя к тем, кто остался крепким в качке. И это


Время всеобщего хаоса оказалось очень удачным для того, чтобы наружу


Беспрепятственно смог выйти его «двойник» – «Черный человек», который будет


Преследовать поэта до конца его жизни, то, подавляя своим напором, то,


Немного отходя в сторону. «Двойник» этот выступает в образе «хулигана»,


Дебошира, поражающего окружающих своей грубостью и дерзостью, при этом


Склонившегося « над стаканом, чтоб не страдал ни о ком, себя сгубить в


Угаре пьяном». Этому «черному двойнику» противостоит светлый образ


Измученной, страдающей души поэта. По мнению М. И. Шубниковой – Гусевой,


Лирический герой Есенина, именующий себя «хулиганом», поражал нарочитостью


Своей вызывающей позы, смысл которой состоял в том, чтобы пробудить в людях


Сострадание к ближнему, «осветить потемки чужих душ»


Итак, причина душевного кризиса Есенина в большой мере была


Обусловлена его растерянностью перед «Бурей революцией», перед «роком


Событий». Он очень болезненно ощущал затерянность отдельного человека в


Этой «буре», полную оторванность от мира, от своих корней, от всего того,


На что раньше он мог опереться.


Также очень волновал Есенина вопрос о вытеснении всего живого


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"