Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

«Переводчик» из кн. «Заметки о себе» (Айтматов)

15.02.2011

Родной язык! Сколько об этом сказано! А чудо родной речи необъяснимо. Только родное слово, познанное и постигнутое в детстве, может напоить душу поэзией, рожденной опытом народа, пробудить в человеке первые истоки национальной гордости. Детство не только славная пора, детство — ядро будущей человеческой личности. Именно в детстве закладывается подлинное знание родной речи, именно тогда возникает ощущение причастности своей к окружающим людям, к окружающей природе, к определенной культуре.


Для меня русский язык в неменьшей степени родной, чем киргизский, родной с детства, родной на всю жизнь.


Мне было пять лет, когда я впервые оказался в роли переводчика. Это случилось в горах, где я был с бабушкой.


В то лето случилась беда. Племенной жеребец, купленный колхозом незадолго до этого, внезапно околел. Табунщики переполошились: жеребец был ценный, донской породы, привезенный из далекой России. Послали гонца в колхоз, оттуда гонца в район. И через донъ к нам в горы приехал русский человек. Высокий, рыжебородый, с голубыми глазами, в черной кожаной куртке, с полевой сумкой на боку. Я его очень хорошо запомнил. Он не знал ни слова по-киргизски, а наши — по-русски. Табунщики, недолго думая, решили, что переводчиком буду я. А я в это время стоял в толпе ребятишек.


— Пошли, — сказал мне один из табунщиков. — Этот человек не знает языка, ты переведи, что он говорит, а то, что мы скажем, скажешь ему.


Я застеснялся, испугался, вырвался и убежал к бабушке в юрту. Бабушка всегда была ласкова, а в этот раз строго нахмурилась.


— Ты что, стыдишься говорить по-русски или ты стыдишься своего языка? — Она взяла меня за руку и повела.


Приезжий ветеринар сидел вместе с аксакалами. Он поманил меня, улыбаясь:


— Заходи, мальчик. Как тебя звать?


Я тихо пробормотал. Он погладил меня:


— Спроси у них, почему этот жеребец погиб, — и достал бумагу для записи.


— Дядя, — робко начал я, — это место называется Уу-Саз, ядовитый луг, — и потом осмелел, видя, как радовались бабушка, и приезжий человек, и все в юрте. И на всю жизнь запомнил тот синхронный перевод разговора, слово в слово на обоих языках. Жеребец, оказывается, отравился ядовитой травой. На вопрос, почему не едят эту траву другие лошади, табунщики ответили, что местные лошади не трогают эту траву,


. они знают, что она несъедобная. Так я и перевел.


Приезжий похвалил меня, аксакалы дали вареного мяса, горячего, душистого, я выскочил из юрты с торжествующим видом. Ребята вмиг окружили.


— Ты по-русски шпаришь, как вода в реке, без остановки! — На самом деле я говорил, запинаясь, но ребятам угодно было представить это так, как им хотелось. Мы тут же съели мясо и побежали играть.


Стоит ли в литературной биографии упоминать о таких вещах? По-моему, стоит. Надо начинать с того, что впервые в жизни запомнил человек, когда, как это было. Некоторые помнят себя с трех лет, другие едва припоминают свой десятилетний возраст. Я убежден, что все это много значит.



1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"