Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Герой трагедии А.П.Сумарокова «Димитрий Самозванец»

5.02.2011

Исторический прототип — Лжедмитрий I, он же, вероятно, Юрий (Григорий) Отрепьев. В 1601 г. Самозванец объявился в Польше под именем Димитрия, сына Ивана IV Грозного; летом 1604 г. с небольшим войском двинулся на Русь и 20 июня следующего года занял Москву. Через месяц был венчан на царство; в ночь с 16 на 17 мая 1606 г. убит в результате боярского заговора.


Исторические сведения для сюжета трагедии Сумароков мог получить из материалов Г.-Ф.Миллера и князя М.М.Щербатова, работавших в то время над «Летописью о многих мятежах и разорении Московского государства от внутренних и внешних неприятностей», а также из анонимной рукописной «Повести, како восхити неправдою на Москве царский престол Борис Годунов». Среди использованных материалов могли быть мемуары Ж.Map жерета, французского офицера, служившего в России в период правления Бориса Годунова.


В сюжете пьесы Сумарокова исторические мотивы сплетены с вымышленными. Выбор фабулы о самозваном царе для автора был связан с актуальными политическими вопросами. Проблема пьесы в том, что реальный монарх, тем или иным путем получивший власть, как правило, далек от идеального государя, достойного такой власти, образ которого создавали деятели Просвещения. Самозванец Сумарокова свойственны не просто низкие, но патологические страсти и желания. Уже к началу пьесы он, по словам его наперсника мудрого Пармена, «много варварства и зверства сотворил», превратив «прекрасный град» Москву в темницу для ее жителей. Игнорируя предостережения наперсника, С. задумывает новое преступление, требует новой жертвы: он пытается заставить дочь князя Шуйского, Ксению, стать его женой. Свою же нынешнюю жену, «католичку», собирается отравить. С. не беспокоит, что Ксения — невеста князя Галицкого, Георгия. Он берет под стражу обоих, демонстрируя свое право использовать их в своих интересах. Законом отныне становится сама «царска власть», а основанием закона — «царска страсть». «Беззаконная воля» царя делает всякого подданного «ползающей тварью», «червем на земли».


Этическая проблематика сюжета сплетена с политической и религиозной. Философско-религиозный спор об истинной православной вере, с которого начинается пьеса, переходит в политическую и нравственную коллизию истинного и мнимого царского величия. (Самозванец «Здесь царствуя, я тем себя увеселяю, / Что россам ссылку, казнь и смерть определяю».) Образ С. предстает как средоточие зла, не имеющего пределов. Герой одержим ненавистью к людям, упорной, маниакальной идеей погублен ия России, Москвы и всего народа, подвластного царю.


Самозванец как характер неизменен во внутреннем своем содержании. В нем нет контрастных начал, противоположных свойств и их борьбы. Сумароков представляет мир С. воплощением произвола темных страстей и ненависти ко всему, устроенному иначе. Монологи героя демонстрируют его жуткое одиночество (непременный атрибут в изображении тирана в классицистической трагедии): «Беги, тиран, беги. Кого бежишь?.. Себя? Не вижу никого другого пред собою. Беги!.. Куда бежать? Твой ад везде с тобою».


Царя, объявившего себя богом для своих подданных, терзает страх. Он ощущает его с первых и до последних минут действия. Ночь перед смертью С. проводит в кошмарных снах. Когда же начинается восстание народа против деспота, Самозванец пронзает себя кинжалом и, по ремарке Сумарокова, «издыхает».


Трагедия «Димитрий Самозванец» была одной из самых популярных пьес драматурга. Легендарный успех снискал себе И.А.Дмитревский, исполнявший роль Д.С. с 1771 по 1797 г. Эту роль играли выдающиеся актеры XVIII в. И.И.Калиграф, П. А.Плавильщиков.


2) Герой трагедии А.С.Пушкина «Борис Годунов» (1825), инок Чудова монастыря Григорий Отрепьев, «бедный черноризец», «монашеской неволею скучая», бежавший из Москвы «к украинцам в их буйные курени», чтобы объявиться затем в Польше под именем спасенного царевича Димитрия и в этом облике заявить права на трон московский, избрав своей жертвой того, кто на нем сидит.


Хотя трагедия Пушкина названа (в окончательной редакции) именем другого лица, С. в полной мере является ее героем и в этом качестве сопоставим только с Борисом Годуновым. Как и тот, Самозванец верховенствует в иерархии образов, его поступки во многом определяют движение драматургической фабулы. У Бориса и С. самые большие роли по количеству стихов, по числу сцен, в которых они участвуют (Годунов — в шести картинах, С. — в девяти). Тот и другой наиболее связаны с центральным драматургическим событием, каковым является убийство Димитрия. Борис — прямой виновник «ужасного злодейства»; С., можно сказать, его наследник, сумевший воспользоваться плодами содеянного Годуновым.


В развитии сюжета Борис и Самозванец выступают как равновеликие силы (в смысле их драматургической функции). Это обстоятельство Пушкин подчеркнул в одном из вариантов названия трагедии: «Комедия о царе Борисе и о Гришке Отрепьеве» (слово «комедия» здесь употребляется в старинном значении всякого драматического произведения независимо от жанра). Расположение главных персонажей в системе событий делает неизбежной коллизию, перерастающую в драматургический конфликт. Между тем смысл трагедии несводим к борьбе Бориса и С. за обладание венцом и бармами Мономаха.


С этой точки зрения существенно дополнение, внесенное Пушкиным в первый вариант названия: «Комедия о настоящей беде Московскому государству, о царе Борисе и о Гришке Отрепьеве». Тут обнаруживается парадоксальная общность героев, политическая судьба которых осмысливается в отношении к судьбе народной. Вовлеченные в противоборство, они, эти герои, приносят настоящую беду государству московскому. Отсюда символическая симметрия образов, давно замеченная исследователями. Оба приобретают власть путем физического устранения законного наследника (Борис — Димитрия, С. — Федора, сына Годунова), оба — детоубийцы, лжесвидетели и самозванцы, принесшие на Русь «страшное, невиданное горе».


Подобие героев не означает тождества. Различия между ними проявляются на разных уровнях: от сюжетики до художественной поэтики. Борис долго и последовательно достигает высшей власти, одолевая соперников, уничтожая противников. С. добывает власть легко: она будто сваливается в его руки. Образ Бориса монологичен, погружен в себя, ему почти недоступен диалог, тогда как характер С. более всего раскрывается в диалогических сценах (с Пименом, с приставами на литовской границе и особенно в агоне с Мариной Мнишек).


Борис Годунов вступает на престол с мыслью «свой народ в довольствии, во славе успокоить». С. ни минуты не задумывается над тем, ради чего, собственно, нужна ему царская власть, какую идею он хочет в ней претворить. (Туг явное расхождение с историческим Лже-дмитрием I, весьма последовательным в реформаторских начинаниях деятелем, помышлявшим перестроить Русь на европейский лад, при котором впервые стали брить бороды и появился первый театр.) Герой Пушкина — это в самом деле «сосуд диавольский» (по аттестации Патриарха), дожидающийся, чтобы его наполнили каким-либо содержанием, чтобы его волю к власти увязали с какими-то геополитическими интересами.


Первые критики трагедии упрекали Пушкина в том, что его С. «не имеет решительной физиономии» (П.А.Катенин). Казавшееся современникам серьезным упущением поэта на самом деле плод художественного замысла. Таков сей «сосуд диавольский», что постоянно перевоплощается, меняет личины и весь свой облик (точно хамелеон — по характеристике В.М.Непомнящего). Эта способность к трансформации инока в царевича эффектно показана в сцене со злым чернцом, опущенной в окончательной редакции (в считанные секунды «бедный черноризец», тоскующий от неволи монастырского житья, уловив тонкий намек собеседника, преображается: «Решено! Я — Димитрий, я — царевич»).


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"