Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Блок «Двенадцать» (пересказ в прозе)

31.01.2011

Действие происходит в революционном Петрограде зимой 1917/18 г. Петроград, однако, выступает и как конкретный город, и как средоточие Вселенной, место космических катаклизмов. Первая из двенадцати глав поэмы описывает холодные, заснеженные улицы Петрограда, терзаемого войнами и революциями. Люди пробираются по скользким дорожкам, рассматривая лозунги, кляня большевиков. На стихийных митингах кто-то — «должно быть, писатель — вития» — говорит о проданной России. Среди прохожих — «невеселый товарищ поп», буржуй, барыня в каракуле, запуганные старухи. Доносятся обрывочные крики с каких-то соседних собраний. Темнеет, ветер усиливается. Состояние — поэта? кого-то из прохожих? — описывается как «злоба», «грустная злоба», «черная злоба, святая злоба».


Вторая глава: по ночному городу идет отряд из двенадцати человек. Холод сопровождается ощущением полной свободы; люди готовы на все, чтобы защитить мир новый от старого — «пальнем-ка пулей в Святую Русь — в кондовую, в избяную, в толстозадую». По дороге бойцы обсуждают своего приятеля — Ваньку, сошедшегося с «богатой» девкой Катькой, ругают его «буржуем»: вместо того чтобы защищать революцию, Ванька проводит время в кабаках.


Глава третья — лихая песня, исполняемая, очевидно, отрядом из двенадцати. Песня о том, как после войны, в рваных пальтишках и с австрийскими ружьями, «ребята» служат в Красной гвардии. Последний куплет песни — обещание мирового пожара, в котором сгинут все «буржуи». Благословение на пожар испрашивается, однако, у Бога.


Четвертая глава описывает того самого Ваньку: с Катькой на лихаче они несутся по Петрограду. Красивый солдат обнимает свою подругу, что-то говорит ей; та, довольная, весело смеется.


Следующая глава — слова Ваньки, обращенные к Катьке. Он напоминает ей ее прошлое — проститутки, перешедшей от офицеров и юнкеров к солдатам. Разгульная жизнь Катьки отразилась на ее красивом теле — шрамами и царапинами от ножевых ударов покинутых любовников. В довольно грубых выражениях («Аль, не вспомнила, холера?») солдат напоминает гулящей барышне об убийстве какого-то офицера, к которому та явно имела отношение. Теперь солдат требует своего — «попляши!», «поблуди!», «спать с собою положи!», «согреши!»


Шестая глава: лихач, везущий любовников, сталкивается с отрядом двенадцати. Вооруженные люди нападают на сани, стреляют по сидящим там, грозя Ваньке расправой за присвоение «чужой девочки». Лихач извозчик, однако, вывозит Ваньку из-под выстрелов; Катька с простреленной головой остается лежать на снегу.


Отряд из двенадцати человек идет дальше, столь же бодро, как перед стычкой с извозчиком, «революцьонным шагом». Лишь убийца — Петруха — грустит по Катьке, бывшей когда-то его любовницей. Товарищи осуждают его — «не такое нынче время, чтобы нянчиться с тобой». Петруха, действительно повеселевший, готов идти дальше. Настроение в отряде самое боевое: «Запирайте етажи, нынче будут грабежи. Отмыкайте погреба — гуляет нынче голытьба!»


Восьмая глава — путаные мысли Петрухи, сильно печалящегося о застреленной подруге; он молится за упокоение души ее; тоску свою он собирается разогнать новыми убийствами — «ты лети, буржуй, воробышком! Выпью кровушку за зазнобушку, за чернобровушку…».


Глава девятая — романс, посвященный гибели старого мира. Вместо городового на перекрестке стоит мерзнущий буржуй, за ним — очень хорошо сочетающийся с этой сгорбленной фигурой — паршивый пес.


Двенадцать идут дальше — сквозь вьюжную ночь. Петька поминает Господа, удивляясь силе пурги. Товарищи пеняют ему за бессознательность, напоминают, что Петька уже замаран Катькиной кровью, — это значит, что от Бога помощи не будет.


Так, «без имени святого», двенадцать человек под красным флагом твердо идут дальше, готовые в любой момент ответить врагу на удар. Их шествие становится вечным — «и вьюга пылит им в очи дни и ночи напролет…».


Глава двенадцатая, последняя. За отрядом увязывается шелудивый пес — старый мир. Бойцы грозят ему штыками, пытаясь отогнать от себя. Впереди, во тьме, они видят кого-то; пытаясь разобраться, люди начинают стрелять. Фигура тем не менее не исчезает, она упрямо идет впереди. «Так идут державным шагом — позади — голодный пес, впереди — с кровавым флагом <…> Исус Христос».


Название поэмы воспроизводит ключевой новозаветный мотив двенадцать апостолов Христа. Число главных героев, красногвардейцев, предопределило композицию произведения (двенадцать глав). Согласно блоковской помете на рукописи ( И был с разбойником. Жило двенадцать разбойников ), число это посходит также к поэме Кому на Руси жить хорошо Н.А.Некрасова. Появление в поэме коллективного, своего рода собирательного образа Двенадцати (персонифицирован, особо показан лишь Петруха, мельком упомянут лишь еще один большевик: Андрюха, помогай! ) красногвардейцев закономерно: Блок хотел изобразить коллектианое, по выражению Л.Толстого, роевое сознание и коллективную волю, пришедшие на смену индивидуальному началу. Блок исходил из того, что именно русская интеллигенция способна понять и принять революцию. В ответе на анкету Может ли интеллигенция работать с большевиками? Блок писал 14 января 1918 г.: Интеллигенция всегда была революционна. Декреты большевиков — это символы интеллигенции . В готом отношении Блок противопоставлял интеллигенцию буржуазии: У буржуа — почва под ногами определенная, как у свиньи — навоз: семья, капитал, служебное положение, орден, чин, Бог на иконе, царь на троне. Вытащи это — и все полетит вверх тормашками . Такая позиция предопределила сатирическое изображение буржуазии и уходящего мира в первой главе поэмы. Сначала появляется старушка , которая убивается — плачет и при виде плаката Вся власть


Учредительному собранию! .


Никак не поймет, что значит,


На что такой плакат,


Такой огромный лоскут?


Сколько бы вышло портянок для ребят,


А всякий — раздет, разут…


Это обывательский взгляд постороннего свидетеля событий. Следом появляется Буржуй на перекрестке , который В воротник упрятал нос . Поразительное совпадение с этим сатирическим образом находим у М.Цветаевой, вовсе не приветствовавшей революцию, в очерке того же 1918 г. Октябрь в вагоне : Так это у меня и осталось, первое видение буржуазии в России: уши, прячущиеся в шапках, души, прячущиеся в шубах, видение шкуры. Затем появляется Писатель — Вития :


Длинные волосы


И говорит вполголоса:


- Предатели!


— Погибла Россия!


Четвертый герой — нынче невеселый, товарищ Поп . Пятая — Барыня в каракуле , тоже изображается в сатирическом ключе: Поскользнулась и — бац — растянулась! Наконец, появляются проститутки, в которых большевистская критика увидела пародию на революцию:


…И у нас было собрание…


…Вот в готом здании…


…Обсудили —


Постановили:


На время — десять, на ночь — двадцать пять…


…И меньше — ни с кого не брать…


…Пойдем спать…


Реплики пяти участниц этого разговора отделены друг от Друга отточиями.


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"