Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Черты летописного стиля в труде «История государства Российского»

29.01.2011

Авторская позиция, расщепленная на два начала – аналитическое и художественное, – объединяла весь вводимый в «Историю» материал, определяла включение в виде цитат или пересказа входивших в летописи житий, повестей, легенд и «чудес» и самого рассказа летописца, который или сопровождался комментариями, или оказывался слитым с мнением создателя «Истории». Летописный синкретизм – такова главная особенность жанра «Истории государства Российского».


Жанр этот – оригинальное создание Карамзина – помогал ему и выразить русское национальное самосознание в его динамике и развитии, и выработать особый этический стиль повествования о героической нации, чьи сыны вышли из домашней неизвестности на театр народной жизни. Достижения писателя были усвоены русской литературой. Его новаторское отношение к жанру, поиски особой, свободной жанровой структуры, которая бы соответствовала новому материалу, новому сюжету, новым задачам художественного исследования «действительного мира» истории, оказались близкими новой русской литературе.


И не случайно, а закономерно это свободное отношение к жанру мы встретим у Пушкина («свободный» роман в стихах – «Евгений Онегин»), Гоголя (поэма «Мертвые души»), Толстого («Война и мир»). В 1802 году Карамзин писал: «Франция по своему величию Ии характеру должна быть монархией». Через несколько лет это «пророчество» сбылось – Наполеон провозгласил Францию империей, а себя императором. На примерах правления русских монархов – положительных и отрицательных – Карамзин хотел учить царствовать.  Противоречие обернулось для Карамзина трагедией, политическая концепция заводила в тупик. И, несмотря на это, писатель не изменил своему методу выяснения истины, открывавшейся в процессе художественного исследования прошлого, оставался верен ей, даже если она противоречила его политическому идеалу. Это было победой Карамзина – художника.


Именно потому Пушкин и назвал «Историю» подвигом честного человека.  Противоречивость сочинения Карамзина отлично понимал Пушкин. Пушкин не только понимал и видел художественную природу «Истории», но и определил своеобразие ее художественного метода и жанра. По Пушкину, Карамзин выступал как историк и как художник, его сочинение – синтез аналитического и художественного познания истории. Своеобразие же художественного метода и самого жанра «Истории» обусловлено летописной традицией. Мысль эта и справедлива, и плодотворна.  Карамзин – историк использовал факты летописи, подвергая их критике, проверке, объяснению и комментированию.


Карамзин – художник осваивал эстетические принципы летописи, воспринимая ее как национальный русский тип рассказа о прошлом, как особую художественную систему, запечатлевшую русский взгляд на исторические события исторических деятелей, на судьбу России.  Пушкин верно понял огромность содержания труда Карамзина, написав, что он нашел Россию, как Колумб Америку. Это уточнение очень важно: открывая Древнюю Русь, Карамзин открывал историческую роль русского народа в образовании великой державы.


Описывая одну из битв, Карамзин подчеркивает, что именно вольнолюбие воодушевляло простых людей, когда они героически сражались с неприятелем, оказывали чудесное остервенение и, думая, что убитый неприятелем должен служить ему рабом в аду, вонзали себе мечи в сердце, когда уже не могли спастись: ибо хотели тем сохранить вольность свою в будущей жизни. Важнейшей особенностью художественной стихии «Истории» и является патриотизм ее автора, который определял возможность создания эмоционального образа «минувших столетий».  В «Истории» запечатлелось единство аналитического изучения и эмоционального образа «минувших столетий».


При этом истине не противоречил ни аналитический, ни эмоциональный метод изучения и изображения – каждый помогал ее утверждению своим путем. Истина служит основанием для исторической поэзии; но поэзия не история: первая более всего хочет возбуждать любопытство и для того мешает быль с небылицею, вторая отвергает самые остроумные вымыслы и хочет только истины.  Для Карамзина в данном случае летописный рассказ, летописная точка зрения есть тип сознания эпохи, и потому он не считает возможным вносить «поправки» историка в представление летописца.


Раскрывая психологическими средствами внутренний мир Годунова, рисуя его характер, он исходит не только из фактов, почерпнутых в летописи, но и из общей исторической ситуации, воссозданной летописцем. Рассказ о Годунове тем самым открывал современной литературе совершенно новый тип художественного познания и воспроизведения истории, прочно опирающегося на национальную традицию. Именно эта позиция Карамзина была понята и поддержана Пушкиным в его защите «Истории» от нападок Полевого, она и дала ему возможность назвать писателя последним нашим летописцем.  Художественное начало «Истории» и позволило раскрыть процесс выработки психического склада русской нации. Анализируя многочисленные факты начального периода русской истории, писатель приходит к пониманию огромной роли народа в политической жизни страны. Исследование истории позволяло писать о двух ликах народа – он «добрый», он и «мятежный».  По Карамзину, добродетель народа вовсе не противоречила народной «любви к мятежам».


Художественное исследование истории открывало писателю эту истину. Он понимал, что не любовь к «установлениям» самодержцев, но «любовь к мятежам», направленным против самодержцев, не исполнявших своего долга – заботиться о благе своих подданных, отличает народ русский.  Пушкину при работе над «Борисом Годуновым» использовать открытия писателя. Еще не зная трудов французских историков, Пушкин, опираясь на национальную традицию, вырабатывает историзм как метод познания и объяснения прошлого и настоящего, следуя за Карамзиным в раскрытии русского национального самосознания, – он создает образ Пимена.  Карамзин в «Истории» открыл громадный художественный мир летописей.


Писатель «прорубил окно» в прошлое, он действительно, как Колумб, нашел древнюю Россию, связав прошлое с настоящим.  «История государства Российского» по праву вторглась в живой процесс литературного развития, помогала формированию историцизма, способствуя движению литературы по пути национальной самобытности. Она обогащала литературу важными художественными открытиями, вобрав опыт летописей. «История» вооружала новую литературу важными знаниями прошлого, помогала ей опираться на национальные традиции. На первом этапе Пушкин и Гоголь в своем обращении к истории показали, как громаден и важен был вклад Карамзина.  «История» пользовалась беспримерным успехом на протяжении многих десятилетий XIX столетия, оказывая влияние на русских писателей.  Термин «История» имеет очень много определений.


История повествования и происшествия. История – это процесс развития. Это прошлое. История должна войти в сознание общества, она не только написана и прочитана. В наши дни выполняет функцию не только книга, но и радио, телевидение. Первоначально историческое описание существует как вид искусства. Каждая сфера знаний имеет объект исследования. История изучает прошлое. Задача истории – воспроизвести прошлое в единстве необходимого и случайного.


Центральным компонентом искусства является художественный образ. Исторический образ – это реальное событие. В образе историческом исключен вымысел, а фантазия играет вспомогательную роль. Образ создается однозначно, если историк что – то умалчивает. Человек – лучший объект для изучения истории. Главная заслуга культуры Возрождения – она открыла духовный мир человека.  Подвиг Карамзина.  По словам Пушкина «Карамзин – великий писатель во всем смысле этого слова».  Язык Карамзина, переживший эволюцию от «Писем русского путешественника» и «Бедной Лизы» до «Истории государства Российского».


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"