Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Как в поэме А. А. Блока «Двенадцать» обнаруживается сломленность старого мира?

22.07.2011

Современники поэта Александра Александровича Блока и более поздние исследователи его творчества, вновь и вновь обращаясь к поэме «Двенадцать», задавались неизменным риторическим вопросом: «Как мог человек, воспитанный в духе дворянских традиций XIX столетия, посвятить поэму тем, кто насильственным, варварским способом эти традиции искореняет?» Подобное недоумение вполне объяснимо, ибо во время революции и после нее творческая интеллигенция повсеместно воспринималась как художественный проводник идей «буржуев и кулаков». Да и сама революция по замыслу ее теоретиков и практиков в своей «программе минимум» должна была привести к установлению диктатуры пролетариата, что подразумевало вполне однозначное отношение ко всем остальным слоям населения. Так почему же поэт-символист Александр Блок воспел в своей поэме эту революцию?


На самом деле ответ на этот вопрос Блок заложил в самой поэме «Двенадцать». Музыку революции, которую слышит поэт, он пытается передать читателю посредством стихов. Блок говорил: «Всем телом, всем сердцем, всем сознанием — слушайте Революцию». Революция, по мнению Блока, прекрасна! Несмотря на охватившие страну ужас и хаос, все это суть очищение, через которое просто необходимо пройти России. И если смотреть на поэму сквозь призму подобного восприятия событий, то уже не покажется странным, что Блок столь воодушевленно описал в «Двенадцати» сломленность старого мира. Символ торжества мира нового дается читателю сразу, без какой-либо предварительной подготовки:


От здания к зданию


Протянут канат.


На канате — плакат:


«Вся власть Учредительному собранию!».


Это торжество есть свершившийся факт. Он уже не ставится под сомнение ироничной интонацией или каким-либо нелепым эпитетом. И уже ему, этому факту, твердо стоящему на ногах пролетарской свободы — не той, которая «заканчивается там, где начинается свобода другого», а вседозволительной и анархичной, — противопоставлены бьющиеся в предсмертных конвульсиях силуэты старого мира:


Старушка, как курица,


Кой-как переметнулась через сугроб.


— Ох, Матушка-Заступница!


— Ох, большевики загонят в гроб!..


А это кто? —Длинные волосы


И говорит вполголоса:


— Предатели!


Погибла Россия! —


Должно быть, писатель —


Вития…


Вон барыня в каракуле


К другой подвернулась:


Уж мы плакали, плакали…


Поскользнулась


И — бац — растянулась!..


Человеческие образы, символизирующие ломающийся на глазах старый мир, нелепы и комичны. Они, подобно куклам из «Театра абсурда», которых бесцеремонно дергают за нитки, заставляя совершать различные телодвижения и произносить глупости искаженными голосами, наполняют собой пустоту мыльного пузыря, а их отраженные на радужной выпуклой поверхности лики вызывают лишь горькую усмешку:


А вон и долгополый —


Сторонкой — за сугроб…


Что нынче невеселый,


Товарищ поп?


Помнишь, как бывало


Брюхом шел вперед


И крестом сияло


Брюхо на народ?..


Александр Блок, как истинный гений символизма, одним незатейливым словосочетанием продемонстрировал разверзшуюся между противостоящими друг другу мирами бездонную пропасть. Именно «товарищ поп» есть символ антагонистичности старого и нового, их полной несовместимости и жесточайшей уродливости в случайных сочетаниях, не вызывающей при этом ни капли жалости.


Совокупность социально-нравственных ценностей в душах и умах красногвардейцев, устами которых Блок озвучивает настроения нового мира, соответствует представлениям о соотношении цели и средств для ее достижения. Если уж рушить старый мир, то жестоко, кощунственно и до основания:


Революционный держите шаг!


Неугомонный не дремлет враг!


Товарищ, винтовку держи, не трусь!


Пальнем-ка пулей в Святую Русь —


В кондовую,


В избяную,


В толстозадую!..


Убийство «толстомордой Катьки», у которой «керенки есть в чулке» и которая невесть чем занята в кабаке с Ванюшей, воспринимается отнюдь не как преступление, а напротив, как деяние, направленное на укрепление нового мира. Некоторое нравственное колебание Петруши, усомнившегося в праведности содеянного, вскоре, благодаря увещеваниям остальных одиннадцати, переходит в фазу абсолютной уверенности в верности того пути, который они себе избрали. Назад дороги нет:


Эх, эх!


Позабавиться не грех!


Запирайте етажи,


Нынче будут грабежи!


Отмыкайте погреба —


Гуляетнынче голытьба!..


Финал же поэмы ставит окончательную и жирную точку в конфликте старого и нового. Появление Иисуса Христа под кровавым знаменем революции, возглавляющего стройный марш двенадцати апостолов-революционеров, стало последним гвоздем в крышке гроба старого мира, окончательную и безоговорочную сломленность которого символически изобразил в своей поэме Александр Блок.


Конечно же, объективную оценку любым социально-политическим событиям может поставить только История. Слишком много воды должно утечь, прежде чем станет окончательно ясно, какая из двух противоборствующих сторон была наиболее близка к истине, какое из двух зол было для страны наименьшим. Вот уже почти столетие минуло с тех пор, как свершилась революция, однако единого мнения по этому поводу никогда не было и нет по сей день. Тем более нельзя найти ответ на вопрос: «Кто прав?» в поэме «Двенадцать». Блок не ставил перед собой задачу заклеймить позором «буржуев» и воздвигнуть литературный памятник пролетариям всех стран, соединившимся в едином и страстном порыве. Он обозначил труднейшую для него и его современников, да и для всех, кто жил до него и будет жить после, проблему выбора: либо сгнить вместе с разлагающимися останками старого буржуазного общества, либо искрой сгореть в безжалостном пожаре революции.


Александр Александрович Блок, своей поэзией воспевавший патриотические чувства и настроения, создавший восхитительнейший образ Прекрасной Дамы, получивший грандиозное признание при жизни и имевший громкий успех у представительниц слабого пола, которые подолгу бродили под окнами дома, где жил поэт, в мечтах заполучить хотя бы один его автограф, принадлежал к школе отечественного символизма. Все его стихи были пропитаны метафизическим восприятием объективной реальности, благодаря чему приобретали неизменный «блоковский» оттенок «жизни в безжизненном». Блок наделял способностью ощущать, воспринимать окружающий мир вещи, неспособные к этому по определению. Кроме того, поэт вводил в повествование некие знаки — числа, цвета, которые, не будучи связанными с действием непосредственно, придают ему свойство сюрреалистичности и вносят некий личностный подтекст. Наиболее полно и многогранно все эти черты поэзии Александра Блока отразились в его посвященной Октябрьской социалистической революции поэме «Двенадцать».


С первых же слов Блок обращает внимание читателя на цветовую гамму событий:


Черный вечер.


Белый снег…


Черное, черное небо…


Символами добра и зла, правды и лжи, духовности и нечисти всегда считались эти два противоположных цвета. Здесь они также символизируют противоборствующие стороны, но кого в какой цвет окрасить, решает сам читатель. Красный цвет появляется вместе с двенадцатью красногвардейцами:


Гуляет ветер, порхает снег.


Идут двенадцать человек…


В зубах — цыгарка, примят картуз,


На спину б надо бубновый туз!


Такая карточная масть красного цвета символизирует неволю; это знак заключенных. Эти двенадцать человек добровольно заковали себя в оковы идеи революции, и теперь они свято принадлежат их общему делу, их заветной цели, которая оправдывает любые средства.


При этом белый и красный являются антагонистическими цветами, ибо красный есть символ революции, а белый – монархии. И именно их соединяет Блок в образе предводителя двенадцати идущих Иисуса Христа:


Страницы: 1 2


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"