Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

«Меня ведет господь по голубым предутренним дорогам…» (по лирике А. А. Ахматовой)

23.07.2011

Анну Ахматову невозможно назвать поэтессой. Она всегда была поэтом, со своим голосом, тематикой и ни с чем не сравнимым лиризмом. Смело, ярко и широко шагнула она в русскую литературу, оставив в ней неизгладимый след.


Молюсь оконному лучу —


Он бледен, тонок, прям.


Сегодня я с утра молчу,


А сердце — пополам,


На рукомойнике моем


Позеленела медь.


Но так играет луч на нем,


Что весело глядеть.


Уже в ранних стихах Ахматовой звучит мотив избранничества, Божьей печатью отмеченной личности. Нет, она не гордится своим талантом, это скорее наваждение, которое налетает, как вихрь, а когда отступает — приходит облегчение напополам с тоской.


…А там мой мраморный двойник.


Поверженный под старым кленом,


Озерным водам отдал лик,


Внимает шорохам зеленым.


И моют светлые дожди


Его запекшуюся рану.


Холодный, белый, подожди,


Я тоже мраморною стану.


Кажется, ее душу переполняли стихи, они выливались через край, заполняя все пространство вокруг. Это было упоение творчеством. Порой Ахматову пугала собственная гениальность. Она понимала, что за все надо платить: счастьем, душевным покоем, потерей друзей и близких, но поэзия была ее жизнью, стихией, без которой уже невозможно существовать.


…В этой жизни я немного видела,


Только пела и ждала.


Знаю: брата я не ненавидела


И сестры не предала.


Отчего же Бог меня наказывал


Каждый день и каждый час?


Или это ангел мне указывал


Свет, невидимый для нас?


Спрашивая: «за что?», Ахматова лукавит. Она прекрасно понимает, что дар предвидения и талант требуют жертвенности от поэта. Он властитель душ, но и заложник вечности.


Как дым от жертвы, что не мог


Взлететь к престолу Сил и Славы,


А только стелется у ног,


Молитвенно целуя травы,—


Так я. Господь, простерта ниц:


Коснется ли огонь небесный


Моих сомкнувшихся ресниц


И немоты моей чудесной?


На протяжении всего творчества Ахматова обращалась к библейским мотивам как к яркому художественному средству, подчеркивающему масштабы трагедии, переживаемой человеком. Эта тема постоянно звучит в ее «Реквиеме», прорываясь воплями несчастной матери, удивляющейся, что она еще жива после всех страданий, выпавших на долю ее сына, близких, страны.


Хор ангелов великий час восславил,


И небеса расплавились в огне.


Отцу сказал: «Почто Меня оставил!»


А Матери: «О, не рыдай Мене…»


Магдалина билась и рыдала.


Ученик любимый каменел,


А туда, где молча Мать стояла,


Так никто взглянуть и не посмел.


Б. Садовский писал, что «лирика Ахматовой — сплошное горе, покаяние и мука». Но свою тоску и страдания она смогла вылить в серьезные и прекрасные стихи, которые достойно продолжают традиции русской классики. Она встала вровень со своими кумирами: Пушкиным, Лермонтовым, Блоком — не ученицей и робкой подражательницей, а мастером, смело и размашисто вписавшим яркую страницу в историю русской поэзии.


Сочинение Ахматова А. – Разное


Образец сочинения – «Настоящую нежность не спутаешь…» (любовь в лирике А. А. Ахматовой)


Среди различных мнений и суждений литературных критиков и просто любителей поэтического жанра бытует расхожее выражение «женская поэзия». Подобный ярлык стремятся повесить на все без исключения творения представительниц прекрасного, но слабого пола. Справедливо ли проводить подобную «демаркационную линию» в литературе, разделяя поэзию по половому признаку? Безусловно, это издержки исторического наследия, извечного подчинения женщин мужчинам, постоянной и последовательной доминанты мужского начала во всех сферах человеческого бытия. Однако существует и обратная сторона этой пропитанной духом времени медали. Слишком сложно было женщине найти внутри себя силы, чтобы заявить о себе наравне с мужчиной. Крайне неблагосклонно было общественное мнение к подобным поступкам. А. С. Пушкин в романе «Евгений Онегин» вывел на сцену смелую героиню Татьяну, которая не побоялась первой признаться в своих чувствах, идя наперекор всем устоявшимся традициям и нормам морали. Но это был литературный персонаж, вымышленный, идеализированный образ. Анна Андреевна Ахматова нашла в себе уверенность, чтобы уже в двадцать два года заставить литературную общественность обратить на себя внимание. Да, это была женская поэзия. Но она была сильна и прекрасна. Это была поэзия женского сердца, вырвавшаяся наружу вулканической лавой страстей, переживаний, мечтаний, обманов. Ахматова говорила проникновенно и громко. Она обращалась от имени каждой женщины, способной любить и желавшей быть любимой. Она своим героическим примером научила женщин говорить:


Звенела музыка в саду


Таким невыразимым горем.


Свежо и остро пахли морем


На блюде устрицы во льду.


Он мне сказал:


«Я верный друг!»


И моего коснулся платья…


Как не похожи на объятья


Прикосновенья этих рук…


Ахматова в своей поэзии представила широкой массе читателей бесконечное многообразие именно женских судеб. Образы жены и любовницы, вдовы и матери, сестры-музы и судьбы-разлучницы переплетаются в бесконечных повествовательных миниатюрах великой поэтессы. По выражению А. М. Коллонтай, Ахматова подарила миру «целую книгу женской души». Без сомнения, никто не знает о тайных переживаниях женщины лучше ее самой. И уж тем более никто не смог бы передать это в стихотворной форме лучше и проникновеннее, чем это сделала Анна Ахматова.


Лирическая героиня Ахматовой поначалу юна, как и сама поэтесса. Она полна чувств и желаний, она открыта миру и Ему, тому единственному, ради которого можно все потерять, не получив ничего взамен. Ахматова поражает в самое сердце острой стрелой своей искренности. Ее слова, обращенные к собирательному образу, идеалу возлюбленного, несут в себе прелестную робость с оттенком романтической наивности:


Я с тобой не стану пить вино,


Оттого что ты мальчишка озорной.


Знаю я—у вас заведено


С кем попало целоваться под луной.


А у нас — тишь да гладь,


Божья благодать.


А у нас — светлых глаз


Нет приказу поднимать.


Однако юной, трепетной девичьей душе уже известны и первые разочарования, страдания и любовные муки. Она мудра не по годам; она знает, какова цена настоящему счастью и смиренно готовится принести себя в жертву:


Настоящую нежность не спутаешь


Ни с чем. И она тиха.


Ты напрасно бережно кутаешь


Мне плечи и грудь в меха


И напрасно слова покорные


Говоришь о первой любви.


Как я знаю эти упорные,


Несытые взгляды твои!


При этом выбор в пользу «великой земной любви» героиня лирики Ахматовой делает сознательно и вопреки духовным нравственным предписаниям. Словно поддавшаяся чарам ангела-искусителя Азазеля, научившего женщину пользоваться ее главным оружием — красотой, она делает все, чтобы возвысить свою земную привлекательность, обратить на себя Его внимание:


Ты куришь черную трубку,


Так странен дымок над ней.


Я надела узкую юбку,


Чтоб казаться еще стройней.


О, как сердце мое тоскует!


Не смертного ль часа жду?


А та, что сейчас танцует,


Непременно будет в аду.


Ахматова в своей любовной лирике штрихами обрисовывает и судьбу женщины-поэта. Конечно, здесь она выносит на читательский суд собственный автопортрет. Одним из самых главных адресатов любовной лирики Ахматовой был поэт Николай Владимирович Недоброво, писавший ей: «С тобой в разлуке, от твоих стихов я не могу душою оторваться». Самые сильные и яркие любовные переживания застигали Ахматову в Петербурге—Петрограде—Ленинграде. Все эти факты находят отражение в стихах:


В последний раз мы встретились тогда


Страницы: 1 2 3


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
© 2000–2017 "Литература"