Головна | Правила | Додати твір | Новини | Анонси | Співпраця та реклама | Про проект | Друзі проекту | Карта сайта | Зворотній зв'язок

Гумилев и Ахматова

27.01.2011

О  личной драме Гумилева не пришло еще время говорить иначе как словами его собственных стихов: мы не знаем всех ее перипетий, и еще жива А. А. Ахматова, не сказавшая о ней в печати ничего. Из отдельных событий в жизни Гумилева в этот предвоенный период – период, о котором много вспоминали его литературные друзья – можно упомянуть его дуэль с Максимилианом Волошиным, связанную с выдуманной Волошиным “Черубиной де Габриак” и ее стихами. Об этой дуэли – вызов произошел в студии художника А. Я. Головина при большом скоплении гостей – рассказал довольно подробно С. К. Маковский (см. его книгу “На Парнасе Серебряного Века”), а мне о ней рассказывал также бывший свидетелем вызова Б. В. Анреп.


Всему этому был положен конец в июле 1914 года, когда в далеком Сараеве раздался выстрел Гавриила Принципа, а затем всю Европу охватил пожар войны, и с него началась та трагическая эпоха, которую мы переживаем по ею пору. Об этом июле Ахматова писала:

  • Пахнет гарью.
  • Четыре недели
  • Торф сухой по болотам горит.
  • Даже птицы сегодня не пели,
  • И осина уже не дрожит.
  • Стало солнце немилостью Божьей,
  • Дождик с Пасхи полей не кропил.
  • Приходил одноногий прохожий
  • И один на дворе говорил:
  • “Сроки страшные близятся.
  • Скоро Станет тесно от свежих могил.
  • Ждите глада, и труса, и мора,
  • И затменья небесных светил.
  • Только нашей земли не разделит
  • На потеху себе супостат:
  • Богородица белый расстелит
  • Над скорбями великими плат”.
  •  Патриотический порыв тогда охватил все русское общество. Но едва ли не единственный среди сколько-нибудь видных русских писателей, Гумилев отозвался на обрушившуюся на страну войну действенно, и почти тотчас же (24- го августа) записался в добровольцы. Он сам, в позднейшей версии уже упоминавшихся “Пятистопных ямбов”, сказал об этом всего лучше:

  • И в реве человеческой толпы,
  • В гуденьи проезжающих орудий,
  • В немолчном зове боевой трубы
  • Я вдруг услышал песнь моей судьбы
  • И побежал, куда бежали люди,
  • Покорно повторяя: буди, буди.
  • Солдаты громко пели, и слова
  • Невнятны были, сердце их ловило:
  • “Скорей вперед! Могила так могила!
  • Нам ложем будет свежая трава,
  • А пологом – зеленая листва,
  • Союзником – архангельская сила”.
  • Так сладко эта песнь лилась, маня,
  • Что я пошел, и приняли меня
  • И дали мне винтовку и коня,
  • И поле, полное врагов могучих,
  • Гудящих грозно бомб и пуль певучих,
  • И небо в молнийных и рдяных тучах.
  • И счастием душа обожжена
  • С тех самых пор; веселием полна
  • И ясностью, и мудростью, о Боге
  • Со звездами беседует она,
  • Глас Бога слышит в воинской тревоге
  • И Божьими зовет свои дороги.
  • В нескольких стихотворениях Гумилева о войне, вошедших в сборник “Колчан” (1916) – едва ли не лучших во всей “военной” поэзии в русской литературе :- сказалось не только романтически-патриотическое, но и глубоко религиозное восприятие Гумилевым войны. Говоря в своем уже цитированном некрологе Гумилева об его отношении к войне, А. Я. Левинсон писал: Войну он принял с простотою совершенной, с прямолинейной горячностью. Он был, пожалуй, одним из тех немногих людей в России, чью душу война застала в наибольшей боевой готовности. Патриотизм его был столь же безоговорочен, как безоблачно было его религиозное исповедание. Я не видел человека, природе которого было бы более чуждо сомнение, как совершенно, редкостно чужд был ему и юмор. Ум его, догматический и упрямый, не ведал никакой двойственности. Н. А. Оцуп в своем предисловии к “Избранному” Гумилева (Париж, 1959) отметил близость военных стихов Гумилева к стихам французского католического поэта Шарля Пеги, который так же религиозно воспринял войну и был убит на фронте в 1914 году.



    1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 |
    © 2000–2017 "Литература"